Первая жертва

Кроме того, подобные зверские истязания говорят о чем-то личном. Возможно, он мстит.

– Кому?

– Сложно сказать. Матери, которая не любила его. Мачехе, издевавшейся над ним. Или девушке, которая бросила. В любом случае я уверен, что эти проявления ярости касаются личного, а значит – месть.

– Он наслаждается ею. Для него это разрядка, – доктор психологии постукал указательным пальцем себе по голове.

– Согласен. Он выбирает жертв по критериям внешности – все они обладают похожим телосложением, схожи в возрастной категории, и у всех одинаковый размер груди.

– Вот здесь остановимся, – произнес Виктор. – Грудь.

– И что? – удивился агент. – Хотите сказать, это основной критерий выбора жертвы?

– Нет. Совсем иное. Неужели вы больше ничего не заприметили?

Алестер задумался, понимая, что упустил какую-то важную деталь.

– Ну как же! Обратите внимание на количество ножевых ранений. Ведь большинство из них субъект нанес именно в грудь.

– И следы спермы, – ошеломленно добавил Уэбб.

– Именно! И это имеет огромное значение, а полиция вовсе не обратила никакого внимания, – психолог корректно упустил, что и сам специальный агент ФБР, как и предыдущий, который консультировал копов на начальном этапе следствия, также упустили это из поля зрения.

 – На фоне его жестокости и проявляемых признаках дезорганизованности в момент убийства эти два факта говорят о некоем плане. Причем, о системном плане – он поступает так со всеми жертвами. Добавить к этому его тщательную подготовку к преступлению, в чем вы несомненно правы, и у нас вырисовывается…

Вревский специально сделал паузу, словно вел беседу со студентом, которому пояснял сложный материал.

– К чему вы клоните, док? – Уэбб уже понимал, что его вынужденный напарник играет с ним.

– Ритуал, мой друг. Ритуал.

– Мы не можем делать такой вывод, основываясь только лишь на количестве ран на груди и следов спермы в них.

– Вы правы. Есть еще один факт. И вот он вполне подтверждает мою версию.

– И что же это?

– Количество ран, нанесенных жертве, соответствует ее биологическому возрасту.

И это было упущено из поля зрения как местных детективов, так и отдела анализа поведения ФБР. Уэбб почувствовал легкое раздражение оттого, что этот русский докторишка, изучавший материалы дела не более суток, знает больше, чем полиция и федералы вместе взятые.

– Возможно, – буркнул он в ответ. – Какие выводы?

– Их пока нет, кроме тех, что я сказал. Нам нужно найти ответ на вопрос «Почему?».