Книга о путешествии писца Наара

Хозяин сказал что-то одному из двух мужчин, что сидели рядом с ним, тех, с которыми он вышел встречать гостей. После этого мужчины встали и вышли.

– Я проведу тебя дальше, через перевал. Скоро поедем. Пока отдохни. – И жестом пригласил проследовать за собой. Все трое поднялись по такому же бревну-лестнице, которое вело на второй этаж. Третий этаж был убран богаче второго. Здесь было много козьих и овечьих шкур. Освещение было тусклым, но жёлтый свет от ламп на жиру добавлял уюта. Алоин ушёл собираться в дорогу.

– Надо же – когда остались вдвоём, шепотом сказал Наар. – он даже не спросил, кто я и зачем мне нужно по ту сторону Высоких гор. Просто решил помочь.

– Да, мне будет что рассказать братии, когда вернусь в скит. – голос монаха погрустнел.

– Может, ты пойдёшь дальше со мной? До Белого побережья? Тогда вы сможете рассказать братии ещё больше после своего возвращения. – Тот молчал в ответ.

– Боюсь, что это будет предательством по отношению к братии и настоятелю и к Самому Сеферу.

– А может, это будет предательством по отношению к себе? Если сейчас пойти назад. Может, Сефер даёт Вам шанс? Разве то, что вы увидели за последние сутки, эти люди, этот дом – плохо? Сколько ещё хорошего вы можете увидеть! Подумайте.

Кавэд смотрел в потолок.

– Двадцать три года я не покидал пределов скита. Двадцать три года. Я читал о мире, который создал Сефер, но не видел его, мира. Может, действительно, мне нужно его увидеть? Да, я пойду с тобой до Белого побережья, а может, и дальше.

Настоятель мудрый. Он поймёт всё правильно. Может быть, он меня специально с тобой отправил. – Кавэд сел на бараньей шкуре, так, чтобы Наар не мог видеть его лица и беззвучно заплакал, если плачем можно назвать те две слезы, что скатились по его щеке. Это было трудное решение. Но он шёл к нему всё время, пока молился в скиту. И настоятель знал, что Кавэду нужно уйти из скита и отправиться смотреть, изучать, постигать сотворённый Богом мир. Он рано или поздно всё равно ушёл бы из скита, Розир это понимал.

Наверно, прошёл ещё час, перед тем как к гостям поднялся Алоин и сказал, что можно выдвигаться в путь. На улице, у дверей дома стояло три лошади: для Наара и двух проводников. Монах извинился и сказал, что тоже поедет через горы, но ему лошадь давать не обязательно, он верхом ездить не умеет, поэтому лучше пойдёт пешком.