А я и не знала, как люблю дождь

Валя уже хотела уйти, но Маша ее на минуту остановила:

– Расскажи, каково оно, быть неудачницей, Тина? – спокойно произнесла она.

– Что, прости? – переспросила Валя, собираясь идти.

– Ну, ты уже, наверное, привыкла быть неудачницей… – тихо ответила она.

– Не знаю… Просто… я как бы не считаю себя неудачницей… – прошептала Валя.

– Да ну… А, по-моему, ты неудачница… Но сейчас я тебя понимаю. Я сижу здесь, выпивши. Мы с моим парнем поругались, он сказал мне, что я не слишком ему подхожу, и предложил остаться просто друзьями…

– Извини, Маша, я пойду, пожалуй, – ответила Валя.

Ей совершенно не хотелось выступать в роли психолога для Маши. Выслушивать весь ее бред. Она молча встала с кресла и направилась к своей комнате. Зайдя в спальню, Валя порадовалась, что Кати еще нет. «Она, наверное, все еще с Мишей» – подумала она про себя. Вот и хорошо, значит, никто ей не помешает. Валя сняла платье «подруги», умылась, одела свой «отстойный деревенский наряд» и бодро принялась собирать свои вещи с полок шифоньера в дорожную сумку. Одновременно сгребла вещи и мелочи, лежащие на прикроватной тумбочке. Перекинула сумку через плечо, огляделась, проверив, ничего ли не забыла взять и заторопилась к выходу. Вскоре Валя уже спускалась по лестнице на первый этаж – к выходу. Тут она вспомнила, на первом этаже все еще может сидеть Маша, а сталкиваться с ней еще раз не хотелось. Огляделась. Между первым и вторым этажом, на лестнице, обнаружилась открытое окно. Быстро подбежала к нему, сняла с плеча сумку, бросила ее вниз, после чего спрыгнула сама. Подхватив сумку, Валя бодро зашагала по улице, прочь от общежития. Куда пойти, девушка еще не знала. Город был абсолютно чужой и незнакомый. А в вечерней темноте даже пугающе-зловещим. Путь, по которому она двигалась, пролегал по старому безлюдному переулку. С обеих сторон свисали ветви старых тополей, фонари почти не горели. В конце переулка Валя заметила нечто похожее на церковные купола и направилась в их сторону. Подойдя ближе, перед глазами девушки показалась скромная старенькая церквушка. Вечерняя служба уже давно окончилась, колокола отзвонили, а прихожане и служащие разошлись. Но центральные ворота все еще были отворены. Пройдя сквозь них, девушка очутилась перед высоким крыльцом. Перекрестилась. Стояла завороженная архитектурной красотой скромной капеллы не в силах больше сделать и шага. В деревне, откуда родом Валентина не было ни одного храма. Даже часовни. Почему, девушка так и ни у кого не спросила.