Петербургская баллада (сборник)

Куда там: Нечаев уже принял решение. Этакая «демократия в рамках тирании». Руслану оставалось лишь вздохнуть:

– Как хочешь.

На улице начал накрапывать дождик. Приняв предложенную сигарету – сам Руслан курил от случая к случаю, – он облокотился о перила, подставляя лицо крохотным каплям.

– Праздник удался…

– А вот что дальше? – пристально глядя на него, полюбопытствовал Нечаев.

– Дальше? Сейчас приду в себя, вернемся за стол, минут через тридцать вызовем массажисток и спустимся в сауну, а уж там…

– Я не о том.

Я про работу в целом.

– Не понял? – Теперь настал черед Руслана изучать лицо Нечаева.

– Мы слишком давно знаем друг друга. И я понимаю, что для тебя тридцатилетие – это некий… рубеж, что ли… Подведение прошлых итогов, начало новой главы. Ты вычерпал из этого города все, что только он мог дать. Все, что нам остается теперь, это укрепление позиций, устранение досадных случайностей, охрана территории от конкурентов, одним словом, административная работа. Насколько я тебя знаю, это тебя не заинтересует.

Вот я и хотел узнать… Чего ждать? Остановимся ли на достигнутом, легализуя доходы и превращаясь в почти добропорядочных бизнесменов, или же…

– Понятно, – кивнул Руслан, – тебе ответить честно? Не знаю. Я еще не задумывался об этом всерьез. Гарантировать могу одно: барыгами мы не станем. И жизнь свою по формуле обывателей строить не будем. Это не для меня. У меня другой ритм… Знаешь, что такое карма?

– Что-то из восточной философии, кажется, судьба, предназначение… или предопределенность?

– Предопределенность? Да, можно сказать и так.

Только, если делать поправку на русский менталитет, то результат прямо противоположный. Для японцев карма – это когда долго живешь на свете с женой и кучей детишек, а потом тебе на голову падает кирпич. А для русских карма – это когда долго живешь на свете с женой и кучей детишек, и хоть бы кирпич на голову упал! Нет уж, увольте, не хочу!

– Я так и думал, – удовлетворенно сказал Нечаев, щелчком отбросил окурок через перила балкона и неожиданно подмигнул:

– Карма… это ты грамотно загнул…

Довольно бормоча себе под нос что-то про карму и кирпичи, он вернулся в банкетный зал.

«Предопределенность, – повторил про себя Руслан, – обыватели мечтают о стабильности. Но слишком резок был для меня в детстве контраст между законопослушными, довольными своей судьбой родителями и рисковым, непохожим на других, загадочным дядей. «Не сотвори себе кумира». Все дети хотят кем-то быть.