Черный Лес

Тем вечером в их доме появились люди и на носилках старика куда-то увезли.

Два дня Вольф одиноко сидел в будке во дворе. Предчувствуя беду, он выл. Выл горестно, протяжно. И днем, и ночью. А через пару дней пришла хозяина сестра и поселилась в доме. Одна. И навсегда. И Вольф хозяина больше не видел. Пришла тоска навечно.

Первые три дня он отказывался и от еды, и от воды. Но жажда победила, и голод тоже свое взял. И всё же Вольф ел очень мало, вел себя вяло и худел. Он медленно, но, верно, увядал. Таким худеющим унылым он и встретил того маленького мальчика, который полюбил его.

А он взаимностью ответил. И это дало силы дальше жить.

Шло время, маленький мальчик подрастал и как-то раз с гордостью рассказал псу, что перешел из младшей группы в среднюю, из средней в старшую, а теперь вот идет в подготовительную. Еще немного подрастет и в школу, наконец, пойдет.

Вольф зажмурился и молча посмотрел ему в глаза вопросом – зачем? Зачем куда-то торопиться?

Но однажды утром мальчик не встретил своего друга.

И на второй день Вольф не ждал у дерева. И на третий. И каждый раз, когда мама вела мальчика в детский садик, он замедлял ход возле тех серых ворот покосившегося дома. Тоска охватила мальчика, и он впервые в жизни испытал провал в душе, который именуется печалью.

Так длилось долго. Всю слякотную зиму. Пса не было нигде, его единственного друга. Как-то раз мальчик вырвал свою ладошку из маминых рук, подбежал к воротам и стал по ним стучать, что было сил. Но нет, не открывал никто. Силенок не хватало в маленьких ладошках, чтобы тот важный стук услышал кто-то в доме.

И мама промолчала, ей нечего ответить на этот грустный взгляд-вопрос.

Мальчик присел и с дерева веревку снял. Витая желтая веревка ему была важней ремня. Темно-зеленого ремня, что подарил ему отец совсем недавно. Он протянул ее сквозь шорты и завязал узлом.

Пришла весна и солнце вышло. И мальчик с мамой, как всегда, в то утро шел тем переулком. И вдруг открытый створ увидел он в воротах.

Пустой периметр чужой калитки перехватил его дыхание.

Он подбежал и очень осторожно переступил порог ворот. Вокруг всё тихо, вокруг всё пусто. Грязь во дворе, за сеткой куры, на будке кошка разлеглась. Он сделал шаг вперед в надежде Вольфа увидать в той старой будке, что в углу стояла.

Но, к горести его она была пуста. Дырявая подстилка, в стенах щели, да запах Вольфа она еще в себе хранила. А друга нет. Его не стало.

Присел, ладошками прижал глаза и попытался не заплакать.