Мединститут

Ваша очередь здесь!

– Он только что после тяжелейшей операции. Спас больную…

– Наш правофланговый…

– Пропустите же профессора!

«Пятаки» кое-как раздвинулись. Было ясно, что кому-то из них сосисок не хватит. Булгаков радостно протолкался вперёд, схватил поднос, поставил на него две уже остывших порции, две стакана светло-коричневого кофе, заплатил в кассу 1р.18 коп. и присел за стол к Агееву. Ещё там оказалась Лена Девяткина, и какой-то взъерошенный неразговорчивый интерн из 4-й хирургии. Тот сидел уже давно, ел не спеша и был глубоко погружён в процесс еды и в свои мысли.

– Ну, чего нам не помог? – спросил Антон у Вани. – Петруха вылетел, встал бы вместо него.

Агеев недовольно поморщился. Видно, он и сам сожалел о неиспользованной возможности. Ведь одно дело – смотреть операцию из-за плеча, а совсем другое – участвовать в ней, пусть даже вторым ассистентом.

– После того, как Ломик Петруху с Гиви погнал… что-то стрёмно стало, – признался он. – Лучше уж в сторонке постоять. Ты-то сам как? Смотри, чтоб тебе теперь не «вставили».

– За что? – Антон откусил сосиску и внимательно посмотрел на товарища.

Агеев пожал плечами. Мимика его лица была скудная, но вполне ясная.

– За что? – переспросил Булгаков. – И кто мне что, и куда, должен «вставить»?

– Ты с Гореваловым зря связался, – вступила в разговор Лена. Это была избыточно добрая некрасивая девушка в очках. Она была на четыре года старше обоих ребят, сама после медучилища и двух лет практической работы медсестрой травмпункта.

В институт Девяткина неудачно поступала раза три. Каждая неудача порождала в ней какие-то комплексы. С течением учёбы они только укреплялись и множились. За полгода до диплома она стала бояться всего.

– Лучше было отойти по-хорошему, пусть бы они сами с Ломоносовым разбирались. То, что он тебе даёт что-то делать самому, хорошо, но смотри, чтоб потом боком это не вышло.

– Да пошёл он! – фыркнул Антон избыточно громко. – Да кто он такой, этот Горевалов? Три месяца назад о нём ещё не слышал никто.

А теперь, куда ни сунься, везде он. Подумаешь, клинический ординатор!

– Зря ты так, – осуждающе сказала Лена.– Петр Егорович-  явно не из простых советских. Сейчас он ординатор, а завтра? Видел, как его опекают? Самарцев, как завуч, с ним по индивидуальной программе. Гиви его лично на ассистенции распределяет. Вот-вот ему самостоятельный аппендицит дадут. Поэтому тебе бы лучше на будущее попридержать амбиции…

– Да кто он, Горевалов-то? – воскликнул Антон.