Мединститут

Постоянно переступал с ноги на ногу, и то не сразу соображал, где нужно помочь отрезать нить или просушить операционное поле- Самарцеву приходилось напоминать ему об этом. Там же, где нужно было просто замереть с крючками и «показывать», молодой доктор суетился, забегал постоянно вперёд и больше мешал, чем помогал. Надя была уверена, что у неё ассистенция удалась бы лучше.

–А интересно,– сказала она Гале тихо, очень тихо, конфиденциально. Вообще лучше было бы воздержаться с комментариями до потом, но удержаться нельзя было.

 – Интересно. Этот… Пётр Егорович – он и е…тся так же неуклюже? Рыло…

Галя фыркнула и наступила подруге на ногу. Самарцев покосился на них. Наде стало неудобно. А что, если слышали? Вот позор-то… Нет, лучше молчать.

Постепенно вскрыли брюшную полость, сразу же извлекли аппендикс. Действительно, отросточек был красненький, толстенький, местами покрыт плёнками фибрина – острый флегмонозный аппендицит налицо, диагноз совпал на 100%, тактика оправдана, диагност Самарцев – замечательный.

Наде снова стало неловко. Вот тебе и внематочная…

«Чёрт возьми, хирургия – не шуточки, – подумала она. – Нельзя же быть такой идиоткой»…

Воспалённый червеобразный отросток отсекли и приступили к завершению операции. Настроение у всех заметно повысилось. Аркадий Маркович позволил себе пошутить с операционной медсестрой, а у Петра Егоровича стало даже что-то получаться. Он сам завязал два узла, и совсем не запутался.

Молодой хирург расправил плечи, выпрямился, с готовностью ухватил снова крючки и стал посматривать по сторонам. На Надю он два раза взглянул, второй раз определённо с интересом. Даже угрюмый анестезилог повеселел.

– Можете подойти теперь поближе, – подозвал доцент студентов. – Этап закрытия операционной раны очень важен. Осуществляется он послойно. К сожалению, разрез мал, и придётся вам следить очень пристально. Я, по возможности, постараюсь всё показать.

Итак, для начинаем с париетального листка брюшины…

Ничего интереснее Надя в жизни не видела. Анатомические взаимоотношения были ясны и наглядны, показывал и рассказывал Самарцев очень хорошо, просто замечательно. Два-три движения руками, нить, узлы – и края раны смыкались. Получалось у него здорово, так легко и понятно, что не терпелось самой сделать то же самое. Закончили минут за пятнадцать.