Два месяца в Техасе

– Серьезно? Он два месяца будет у нас жить?? – вдруг воскликнул Ричард, обращаясь к миссис Палмер. – Обалдеть! Могли бы кого-нибудь поприятней прислать!

У миссис Палмер округлились глаза.

– Заткнись, Рич! – выкрикнула Мэгги.

Ричард набрал побольше воздуха, чтобы нанести достойный ответный удар.

– Успокойтесь! Оба!! – гаркнула миссис Палмер, опередив его. – Выйдите с кухни! Живо!

Бросив свирепый взгляд на Мэгги, Ричард покинул кухню. Мэгги последовала за ним. На всякий случай я тоже направился к выходу.

– Нет-нет, ты останься, – сказала миссис Палмер.

Я остановился. Вздохнув, миссис Палмер опустилась на стул.

– Прости Ричарда, он это так брякнул, не подумав… Мне стыдно за его поведение… Больше тебя никто в этом доме не обидит.

– Не волнуйтесь, мэм. В смысле, миссис Энн. Я могу за себя постоять.

Миссис Палмер устало-благодарно мне улыбнулась.

– Ах да, звонил мистер Уэйкфилд, – сказала она.

– Кто?

– Куратор твоей программы обмена. Интересовался, как ты доехал. Я сказала, что все окей.

Он оставил номер телефона и просил передать, что если возникнут проблемы – звонить ему… Или, может, ты хочешь сам ему позвонить?

– Да нет, не хочу, спасибо.

– Что ж, ужин скоро будет… Мистер Палмер обещал нас сегодня порадовать барбекю, но, видимо, благополучно забыл… Осмотри пока дом, если желаешь.

– Попозже… Я воздухом подышу.

– Да, конечно. Как пожелаешь.

Я вышел с кухни и пересек фойе. Толкнул дверь, вышел на террасу.

Окончательно стемнело, угасли последние краски заката.

Безоблачное небо из темно-синего превратилось в черное, усеянное множеством ярких мерцающих звезд. Протяжно постанывал на высокой мачте ветряк, бледный лунный свет отражался от его вяло крутящихся лопастей. Приятный теплый ветерок обдувал лицо, было градусов 18—19.

Меня поразила тишина. Такой в городе я точно не слышал. Ни шума машин, ни звука ремонта в соседних квартирах, ни детских воплей-визгов со двора. Природная, расслабляющая тишина… И никаких признаков цивилизации вокруг.

Наверное, есть в этом своя прелесть. Но я к сельскому спокойствию не привык, городской шум и людские толпы мне были куда привычней.

Справа от дома под навесом я заметил силуэт машины. Не может быть! «Транс Ам» собственной персоной!! Я спустился с террасы и приблизился к машине. Точно, это был он. «Понтиак Фаерберд Транс Ам» 1977 года выпуска, черного цвета с золотистыми линиями. На таком же гонял Берт Рейнольдс в «Смоки и Бандите»[7 - «Смоки и Бандит» (англ.