Два месяца в Техасе

– Что? – раздраженно спросил историк.

– Мистер Синклер, давайте кондиционер включим.

– Нет!! Далее военные действия начались в зоне Южных морей, авиация стала совершать налеты на Японские острова. Вскоре союзники взяли под контроль все острова в Тихом океане. Ну, если точнее, в центральной и юго-западной его части. Таким образом, к началу тысяча девятьсот сорок пятого обстановка на Тихом океане стала крайне благоприятной для американских войск. Ну, и английских тоже…

Меня похлопали по спине и протянули сложенный вчетверо тетрадный листок.

– Кому? – через плечо спросил я.

– Тебе, – последовал ответ.

Действительно, на листке был указан мой ряд и моя парта – третья с конца. Недоумевая, я развернул листок. Послание на английском было следующим: «Привет. Ты мне нравишься. Хочу познакомиться. Жди меня после уроков. Я к тебе подойду».

Я еще раз перечитал. Смахивало на розыгрыш. Сложив листок, я зачеркнул свой ряд и место, надписал нового адресата – учителя мистера Синклера – и передал записку впереди сидящему.

– …на аэродроме в районе Токио началась массовая высадка американских войск. Сам генерал Макартур собственной персоной прибыл в Японию!.. Спасибо! – это на учительский стол легла переадресованная мной записка. – Второго сентября тысяча девятьсот сорок пятого! Пометьте себе дату! Пометьте, говорю! В девять ноль два утра по токийскому времени на борту линкора «Миссури» был подписан Акт о капитуляции Японии…

Поразительно, но за весь урок мистер Синклер ни разу не упомянул про участие СССР во Второй мировой войне.

Мистер Синклер глянул на классные часы на стене.

– До конца урока осталась пара минут, так что разговор о Второй мировой мы закончим в следующий раз. Тогда же начнем новую тему… Поглядим, что у вас за вопросы! – историк взял со стола записку, первоначально предназначавшуюся мне.

В классе воцарилась тишина. Мне показалось, что всем присутствующим, за исключением учителя, известно содержание записки.

Мистер Синклер не спеша разложил листок, медленно водрузил на нос очки. Стал читать. По мере прочтения на его морщинистом лице отразилась целая гамма чувств. От интереса до изумления.

С задней парты раздался истеричный девичий хохот.

После урока истории наступил перерыв на ланч, длился он полчаса.