Двойная ошибка

Они не были военными министрами, но занимались общественной деятельностью, не менее важной, касающейся положения Великой Франции, постоянно страдавшей то от внутриполитической борьбы внутри страны, то революциями и свержениями монархов, то войнами с европейскими государствами. Стены этого дома видели многое. Масса бурных событий и затишья. Два столетия, вошедших в мировую историю.

Навстречу вышла мать Кристофа, которая и была организатором этого мероприятия. Улыбка пробежала по женскому лицу, и в один миг Филипп вспомнил мадам Надин, достаточно приятную и приветливую хозяйку этого дома.

За свою жизнь она успела повидать многое: взлеты и падения, скандалы и предательства, бесконечное движение по лестнице политической карьеры.

– Здравствуйте, мадам, – начал Филипп.

– Рада видеть тебя, – не дав ему продолжить, перехватила инициативу она. В ней чувствовалась твердость при кажущемся спокойствии и добродушии. – Как же ты давно у нас не был.

Мы вспоминаем тебя довольно часто. Чем ты занимался все это время?

– Работал на шефа в Марселе. Правда, не столь удачно, как здесь, у Жиресса.

Первая практика и последующая работа в издании, в отделе новостей, по-прежнему остались у Филиппа первой и последней любовью. Смена руководства перечеркнула все прошлое, и пока не было видно то прежнее, дерзкое, чем брала эта газета последние десятилетия.

– В данный момент я не вижу будущего для себя в этом издании, –подытожил Филипп.

– Ничего, это все не вечное. Время не лечит, оно лишь демонстрирует нам уже свершившееся. Но может добавить боль или радость.

– Да, вы правы. Как мы все видим, так и воспринимаем. Кто как. Наверное, не стоит все принимать близко. Иначе сгоришь, не поняв и половины происходящего.

– Или не прожив, – с иронией завершила она, – мы ждем гостей где-то через полтора часа, мне нужно успеть все организовать.

Ты проходи в рабочий кабинет мужа, помнишь, где он? – И она хитро прищурилась, а затем улыбнулась. Ей шла эта улыбка. Все-таки она женщина и совсем даже недурна собой, хоть ее уже тронули года. Легкая «патина» шла таким женщинам, некоторые даже гордились подобным положением дел. Их года становились их союзниками.

Филипп вышел из приемной и направился через холл к лестнице, ведущей на второй этаж к кабинету. Он был открыт.