Двойная ошибка

«Да, живы, – подумал Филипп, – но периодически получают подзатыльник или вылетают из-под ножа безжалостного города, немного очищенные от своей шелухи и зазнайства. Город ведь любит своих жителей», – продолжал он размышлять. А вслух спросил:

– Ну а хорошее?

– Из хорошего…– И Шарль переглянулся с Софией. – Ну, мы, похоже, решили состариться вместе, – сказал он нежно и приобнял ее.

– Поздравляю, ребята! – с радостным возгласом Филипп взял графин и наполнил бокалы, которые уже грустили пару минут на столе. – Давайте же отметим это, не дожидаясь вечера! – И стекло бокалов еле выдержало их искренний порыв.

Ему действительно сделалось хорошо, и он с какой-то не свойственной ему теплотой посмотрел на эту пару счастливых безумцев, которые, несмотря ни на что: ни на последние катаклизмы вокруг, ни на опыт их друзей и знакомых, ни на всеобщую статистику, – отважно бросились в океан надежд и разочарований, любви и предательства, веры и равнодушия – всего того, чем он разбивает вдребезги или облизывает, лаская.

Причем без разбора, каждую лодку храбрых влюбленных, вышедшую в открытое плавание и бросившую вызов всем стихиям.

Они сидели, смеялись, шумели. Перебирали эпизоды, все, что им подбрасывало возбужденное состояние. Полчаса пролетели незаметно, и пришло время попрощаться. Ненадолго, как они решили, – до вечера.

Пообещав пригласить Рене и Натали и встретиться тут же уже ближе к девяти, влюбленная парочка поднялась из-за стола. Шарль отошел в уборную, и тут София, нагнувшись к Филиппу, негромко произнесла:

– Я так поняла, ты одинок сейчас? Мари тоже.

Я хочу пригласить ее. Ты не против? – И, не заметив на его лице перемен, добавила: – В общем, ты предупрежден, а значит, вооружен, – и она искренне и мило улыбнулась.

– До вечера. Держи себя в руках и не наберись на радостях!

Шарль вышел из уборной, подошел к ним и, обняв будущую мадам Крюшо, потянул ее за собой наружу, туда – навстречу дождю, оставив Филиппа наедине с нахлынувшими воспоминаниями.

«Господи! Как же иногда всего лишь одна фраза переворачивает в тебе все – настроение, желания, мысли, всю твою спокойную до сей поры суть.

Так же, как запах мяса на кухне подбрасывает задремавшую собаку… Мари, моя малышка… Я так и не смог дать тебе то, что ты заслуживала. Да, я не забыл это время, оно не стирает в памяти ничего. Ни плохое, ни хорошее. У меня, по крайней мере», – пронеслось в голове.

Он сидел и вспоминал все, что было в прошлом и не стало настоящим и тем более будущим.