(не) предсказуемый эксперимент. последовательность рассказов

Он вышел под уличный свет по тропинке, ведущей к теплице и грядкам; фонарик в руке бил устало куда-то под самые ноги. В ночной тишине прозвенела пружина и хлопнула дверью в подъезд, через пару минут загорелось окно. Самый верхний этаж, как и в «мире со взрослыми».

Учимся мы в одном классе: мы дружим с Васильичем с детского сада, теперь – перед этим приездом сюда – мы пошли в одну школу, но странно, что мы за всю зиму ни разу не вспомнили прошлое лето.

Однако пора: надо спать, ибо каждое утро вместо зарядки у нас тут учения.

Нам командир ставит вводные: там нападение, там переход… но зато мы теперь и спросонья способны задумать манёвр и, не мешкая, осуществить.

Я лежал под окном в ожидании сна, вспоминая бездонное звёздное небо, усталого друга, и думал, что надо построить ему прямо там, посреди огородов, простой щитовой дачный домик. Самим. И построить не только затем, чтобы Васильич вздремнул, когда сил уже нету дойти до квартиры. Построить затем, чтобы он или кто-то ещё мог на вечер, на день позабыть этот город, уйти, убежать от привычного.

Чтобы хоть кто-то, проснувшись и выйдя во двор, увидал над собой эти звёзды.

Уже засыпая, летя, как в перину, в белёсый небесный гамак, я опять ощутил за окном Млечный Путь: он смотрел испытующе, строго, придирчиво, словно решая, позвать или нет. Не зови меня, Космос. Не надо дразнить: путь к тебе мне заказан.

С утра вместо вводной вдруг: «Всем… Собираемся в клубе… ребята с Участка-1, тоже будьте…»

На сцене был военачальник «с той стороны», он был очень взволнован.

«Ребята, – сказал он. – На нас нападают… Приходят оттуда, где раньше была граница со взрослыми: с обратной стороны от вас, то есть сразу за городом… Организованной армии, похоже, у них нет, больше ничего не знаем. Ни территории не знаем, ни численности. Всем нашим надо собраться у нас, а вы… кто предупреждён, тот, говорят, вооружён».

И они удалились, оставив нас думать над тем, что подстроили взрослые. Стало быть, мы беззащитны на двух направлениях: здесь, где наш город прижался к границе со взрослыми, и параллельно реке: на Участке-1 не до нас, а на том берегу мы заранее всё разглядим, и атака не будет внезапной.

На сцену взлетел наш знаток математики, Нортон. Прилипло к нему это имя, когда он рассказывал о переписке папиного института с американцем Питером Нортоном: отец обсуждал с ним почти все идеи. У них, математиков, странно устроена думалка:

– Странно, – сказал он.