Даша по имени Ангел

Вынув из микроволновки заранее запечатанный ужин, палеофилософ снова направился к девочке. Мирно посапывющей на голом мраморе. «Недолёт», – прокомментировал базовец.

Через минуту, когда он вернулся из комнаты отдыха, у ног девочки вспыхнули два ярких кошачьих глаза.

– Мррр?, – осведомился философ.

– Очень, – едва слышно мурлыкнул Тёха.

Ангел и не заметила, как под головой возникла подушка, а сама она оказалась плотно завёрнутой в термостатическое одеяло.

Два или три раза философ подходил к девочке и внимательно вглядывался в её веки.

Наконец он заметил переход сна в «парадоксальную», «быструю» фазу. Минут через десять, когда глаза девочки вновь стали двигаться медленно, Ниндзя отсчитал ещё пару циклов, и, поставив таймеры кухни, провалился в чуткий «ниндзевский» сон.

Проснувшись, девочка долго не могла понять, откуда здесь подушка с одеялом, и, самое главное – как братец Ниндзя успел приготовить ей завтрак, если она проснулась только что.

Всё утро палеофилософ то объяснял девочке этот и многие другие здешние «фокусы», то с ангельским терпением преподавал ей основы танца под названием у-шу.

Время шло незаметно, но Ниндзя, плавно переведя разговор на кулинарные темы, в виде одной из них совершенно логически предложил ещё раз позавтракать. Играя с «котиком», Даша и не заметила, как на дорожке появился Землянин. В тот же момент лохматая молния, рикошетировав от Землянина, вновь оказалась у ног Ангела. Дружески обслюнявленный и опрокинутый, Землянин смеялся.

– Привет, Землянин! Значит, «умирал, да воскрес»? – поприветствовала его девочка.

– Только без мистики: «отключился, да починили», – продолжая хохотать, «уточнил» механик.

– И помистифицировать нельзя, – рассмеялась и девочка (и это Даша?! – подумал Землянин), и, хитро прищурившись, мурлыкнула: Абуафа? («проголодался?», или, что одно и то же, «охотиться будешь?» на языке Тёхиного племени).

– Ай-тя! – ответил базовец на вселайлапьем охотничьем, – «я знаю, где будет славная охота!».

– Я тебе дам «Ай-тя», – выглянул из кухни Ниндзя, – маваши тебя гирей.

– А пройдёт?

За всем что происходило в следующую минуту Даша наблюдала в состоянии тихого ужаса: друзья чинно раскланялись, одновременно поклонились Даше, и вдруг с дикими воплями бросились друг на друга. Даша ахнула, но увидев, как спокойно лежит генезианец, посмотрела на дерущихся повнимательней. О, это была не драка: девочка знала как «машутся»; здесь же имело место «у-шу».