Комнаты страха

– Мне бы пулемёт, – мечтательно произнес пенсионер и с сожалением глянул на свою «вертикалку».

– Танк ещё скажи, – уже по-настоящему рассмеялся участковый и, вспомнив слова капитана Борина, вновь нахмурился, – Пойдём-ка в мой кабинет, штаб там устроим до прибытия ребят из отдела.

У двери кабинета участкового их встретила взволнованная старушка – жена одного из погибших мужиков. Двух остальных пока не хватились. У обоих имелись взрослые дети, живущие далеко отсюда, а жёны давно поумирали. Пришлось Степанову вести пожилую женщину в свой кабинет и, отпаивая остатками компота, выложить правду.

Узнав о происшедшем, старушка тихо ойкнула и спрятала лицо в платке.

– Ты мне, Виктория Николаевна, только панику не разводи, прошу. Понимаю, что тяжело тебе. Но повторяю, запрись дома и сиди, пока я с Петровичем всех не обойду и не скажу, что можно выходить.

Проводив бабушку из своего кабинета, участковый взглянул на настенные часы. Латунные стрелки показывали ровно четыре часа дня.

Через час сгустятся сумерки, и на всё село четыре тусклых фонаря гореть будет. На остальных фонарных столбах даже ламп нет. Интересно, помнят ли про его сообщение в районе? Да нет, не должны забыть, три трупа – дело серьёзное. Вопрос в том, когда приедут. Вряд ли, быстро. Время под Новый год, начальство выпивает. Трупы никуда не денутся, капитан уверен, что это нападение обычных зверей… Эх, лучше не думать. Остаётся надеяться, что помощь будет скоро.

– Можно к вам, Олег Алексеевич? – в кабинет Степанова осторожно заглянула глава села.

Полная женщина предпенсионного возраста заметно нервничала.

– Я тут от людей вернулась и краем уха услышала… Это правда?

– Правда, – коротко ответил участковый, – Вы всех обошли?

– До Терёхиной далеко, я племянника послала. А у Пашковых вроде кто-то есть, но мне не открыли. Я в ворота постучала-постучала и ушла.

– Вы вот что, – встревожился Степанов, – Вроде дочка ваша с детьми в город собиралась.

– Ну да, завтра утром повезу их, – не поняла Валентина.

– Собирайте их прямо сейчас, сажайте в уазик и везите. Дело серьёзное.

– Как же я людей-то оставлю? – всплеснула руками женщина, – Мне же, если что, голову снимут.

– Вот и везите, чтоб с детей головы не сняли. И соседку заберите. Скажете, что моё указание. Нужны будете – позвоню, – рассердился милиционер.

– Не волнуйся, Валентина, мы присмотрим за людьми, – проворчал Истомин, – Делай, что участковый говорит.