Комнаты страха

Оглядевшись, я сообразил, что стою на той же остановке, откуда меня подобрали совсем недавно.

Автобуса уже и след простыл, и я всё более убеждал себя, что то были видения, нарисованные воображением моего замёрзшего организма, который, видимо, на какое-то время отключился от реальности.

К счастью, через пару минут к остановке подъехала роскошная «тойота», ослепив меня фарами, и молодая девушка, опустив стекло, приятным голосом спросила, не нужно ли меня подвезти.

– Спасибо большое. Очень нужно, – осипшим от переживаний, а может от мороза, голосом сказал я, – Бабушка заждалась меня, наверное…

– Ваша бабушка? Интересно.

Никогда не слышала о таких долгожителях в наших краях.

– Что вы имеете в виду? – спросил я и вдруг увидел свою протянутую к ручке дверцы дряблую руку с синеватыми прожилками и уловил в стекле отражение собственного старческого лица. Девушка засмеялась, а я безвольно опустил взгляд, не в силах отвести его от моих сморщенных кистей.

Весь оставшийся путь я молчал, сделав вид, что сплю.

Но я не спал. В отчаянной попытке разобраться в произошедшем, было странным, что я смог вообще сохранить рассудок.

В Мценске, девушка высадила меня у придорожного кафе, и уехала так быстро, что не услышала слов благодарности. В смятении, я забрел в кафе со сверкающим гирляндами на витражных окнах. Отметил оставленные мной мокрые следы на идеально вымытом полу, и рухнул за ближайший столик. В кафе никого не было, кроме меня и бармена за стойкой, сосредоточенного на протирании поблёскивающих стаканов.

– Эй, подойдите, пожалуйста. Мне тяжело ходить, – хрипло позвал я бармена и расстегнул рюкзак, собираясь достать кошелёк. Мне нестерпимо захотелось выпить чего-нибудь покрепче. Я почувствовал, как противно заныло сердце в моем неожиданно постаревшем организме, отдаваясь тянущей болью в грудной клетке. Только этого не хватало.

– Одну минуточку, подождите, – лениво отозвался работник.

Копошась слабеющими руками в поисках кошелька в распахнутом рюкзаке, я наткнулся на бабкину шкатулку.

Достал её и повертел в руках. Шкатулку из розового дерева, инкрустированную перламутром, баба Маша очень ценила и постоянно прятала от назойливого внука, который почти все вещи использовал в качестве игрушек. Странно, что она забыла бесценную реликвию у брата в городе и почти полгода не вспоминала про неё.

Когда я вертел в морщинистых руках антикварную штуковину и размышлял, как быть дальше, от шкатулки к ладони скользнула жёлтая искорка.