Сборник фантастических рассказов

Алик позвонил, сообщил паспортные данные свои и лежащего без сознания «клиента», и честно сказал, что отнимает нужное ему время. Вышло, что отнять можно целых два часа. Но не больше. Это, мол, столько им «законники» разрешили. То есть, из внутренних дел.

Ну, два часа у культурного «клиента» – все же лучше, чем час у нищеброда. А тот час надо продать. Хоть за рубль – но продать. Обязательно продать. Хватит утренних пробежек по парку!

Он еще позвонил в травмопункт. Сказал, что тут человек упал и голову расшиб.

И побежал на работу.

На работе сказал Маше, что и у него с завтрашнего дня появилось время.

А утро встретил в отделении милиции.

– Ну, что же. Вот ты нам и попался, – улыбался круглощекий розовый лейтенант, сидя за столом. – Сам все расскажешь?

– Да не бил я его! Он сам упал!

– Э-э-э… Не понял… О битье-небитье – это тебе в другой отдел, не по нашему профилю. А мы здесь по квартирным кражам.

– Я могу сделать звонок?

– Адвокату своему, небось?

– Нет-нет!

– Ну, звони…

– А что вы хотели? Все точно по договору.

Что берете – то и получаете. Уронили вора, отняли пару часов – вот вам воровские часы. Купили час у нищего – собирайте бутылки. Свои-то часы вы продали дороже. Свои собственные, чистые, сытые, ленивые, у компьютера…

На новенькой растяжке над проспектом под ветром кувыркалось яркое:

«Время – деньги! Мы платим деньги за ваше время!»

Смерть гения

– Как известно, Парижская Академия приняла в свое время историческое решение не рассматривать проекты вечных двигателей.

На это и ссылались в дальнейшем практически все – нет, мол, никакого вечного двигателя. И занимались вечными двигателями только отдельные полуграмотные самоучки, которые просто не знали, что вечный двигатель построить невозможно.

Профессор Букин как будто вещал с кафедры в родном университете. Он снимал и снова цеплял на нос очки в тонкой золотой оправе, взмахивал правой рукой, подчеркивая сказанное, задирал голову кверху, будто спрашивая у кого-то там, наверху, совета, или будто хвастаясь чем-то умным.

– Кстати, коллега, это интересный момент. Насчет неграмотных, насчет самоучек. Вот только не верьте тому, кто скажет, что открытия совершаются профанами. Нет, нет и нет. Вот, я, например. Я – профессор. Но я заинтересовался вопросами фундаментального характера, а от них уже перешел к утилитарным проблемам.