Озеро Варыш

Клаврат подарки раздавал,

Рассказывал о зарубежье

И кубок пенный поднимал:

– Чтобы не быть углом медвежьим!

За праздниками потянулись будни.

Теперь с рассвета до полудня,

А от полудня до заката

В заботах видели Клаврата.

То с книгами, при чертежах

(он строит порт на островах),

То принимает делегации —

Хотят дружить с Уннегой нации.

Кузнечным делом заправлял Пилон.

Теперь сказали б, мастер цеха он,

Где молодцы металл ковали

Да собирали вороты и тали.

Клаврат спал мало, да почти не спал,

Ведь по ночам спускался он в подвал,

Где, сдвинув в сторону ненужный хлам,

Устроил опытную камеру, и там,

Меж реактивов, тиглей и огней,

Порою медленно, а то быстрей,

Волшебные составы грелись мутно

И цвет причудливо меняли поминутно.

В одну такую ночь, когда луна

Взошла над елями, полна,

Лимонный шар с лиловой лужей в брюхе,

Собаки, коим не откажешь в нюхе,

Издали столь ужасный вой,

Что даже волки за горой

Им тем же отвечали.

И трижды ухнула сова,

И лошади в яслях заржали.

«Клаврат!» – подбросило Ристину.

«Отец!» – сдавило сердце сыну.

Мгновенье… он уже вбежал

Чуть раньше матери в подвал,

Где нелюдя раздался крик

И мрак какой-то в воздухе возник.

Клаврат, состарившийся вмиг,

Пал навзничь, исказивши лик.

Всё было кончено и кем-то решено.

В окно метнулось чёрное пятно.

Полночный призрак прочь умчался,

Клаврата путь земной прервался.

Уннеги траура не признавали,

Но тяжело переживали

Никак нежданную утрату:

«Ну как теперь нам без Клаврата!»

И было так судьбе угодно,

Чтоб с милою женой разлука

Не длилась бы и год, но…

В этом смерть её порука.

Ристины разум помутился,

В печальный сумрак погрузясь,

С душой и телом разделился,

И с миром связь оборвалась.

Все дни она у озера сидела,

Уставя взор на тёмную волну.

Худая, бледная – она почти не ела,

И раз под утро в полную луну

Холодное, безжизненное тело

Нашёл случайный рыболов.

Колени обхватив, она сидела.

– Не плачь, Пилон, удел её таков.

Сама природа знает, что творить,

Наверняка они уже вдвоём.

Нам нужно вместе дальше жить.

Пойдём… к моим родителям пойдём, —

Сказала Олько, когда чёлн печальный

Унёс Ристину далеко,

За грань, где солнца луч прощальный

Уходит в море глубоко.

– Пойдём, но только не сегодня.