Певец. Фэнтези

Отец остановил повозку, и они сбежали с проезжей части на благоухающее разнотравье, наполненное ровным шелестом ветра, гулом пчёл, чудесными ароматами и красками цветов. Никогда ещё Анн не видел столько оттенков зелёного цвета, как здесь. Вблизи один, если посмотреть вдаль – другой, а где-то плескалась сплошная зелёная волна, которая мягко плыла, дрожала, подёргиваясь прозрачной дымкой…

– Луга в этом месте пять раз меняют свою одежду, – сказал отец.

У мальчика удивлённо поднялись брови.

– Пастухи шутят, что всякий раз приходят сюда, будто бы на свиданье к новой девушке.

И мёд из этих мест замечательный.

Никогда ещё отец не был так разговорчив. Он рассказывал всё новые и новые истории, за которыми дорога пролетела незаметно. Анн сидел рядом с отцом, слушал, смотрел на незнакомые диковины и был счастлив.

Они въехали в Римон ближе к вечеру, когда дневная жара спадает, тени удлиняются, а люди уже начинают подумывать об отдыхе. Контора землемеров была открыта, и отец первым делом направил лошадку туда.

Мальчик остался сидеть в повозке, а он вошёл внутрь, держа в руках папку бумаг. А потом они поехали ещё куда-то.

– Мы будем ночевать в гостинице? – спросил Анн.

– Да, – отвечал отец, – здесь рядом есть чистая и недорогая. Там же и поедим. Проголодался, наверное?

– Проголодался.

– Ещё бы, восемь часов в дороге! Первое твоё путешествие… Я, помню, когда сам так впервые поехал далеко от дома, успел целых два раза поспать прямо на ходу.

– А ты тоже ездил в Римон?

– Нет, – засмеялся отец.

 – Это далеко отсюда было. Ты даже такого названия города не слышал. От нас неделя пути.

– А что ты там делал?

– Я там жил, – сказал отец.

– А потом?

– А потом переехал сюда. Подрастёшь ещё немного, расскажу.

– А почему не сейчас? Я уже большой.

– Ну… – отец задумался, – есть вещи, которые тебе пока рано знать. Обязательно расскажу, но – позже.

– А ты научишь меня искусству землемера?

– Ты хочешь быть землемером? – удивился отец.

– Я не знаю, – сказал Анн, – но ведь все в нашей деревне идут по стопам отцов. Сын мельника будет мельником, а крестьянские дети совсем рано начинают помогать родителям на полях. Так же и я, наверное, стану измерять участки и наносить их на карты.

– Поживём – увидим, – сказал отец задумчиво.

Он остановил лошадь у большого двухэтажного дома, на котором виднелась аляповатая вывеска – «Приют путника». Слуга повёл их лошадку в конюшню, а они пошли внутрь.