Певец. Фэнтези

Ты представляешь, как нашим горожанам завидуют в других местах?!

– Ух, сказка…

– Даже у наместника в замке таких нет!

– А мы пойдём в магистрат или в замок? – спросил Анн.

– В замок, конечно. Магистрат ведает мирными делами, а нам воинская помощь нужна. Графа будем просить.

До замка оставалось совсем немного. К нему вела главная улица, широкая и даже более чистая, чем та, на которой стояла их гостиница. Здесь попадались не только пешеходы, но и верховые.

Замок графа стоял на небольшом холме.

Прямо перед ним, в двадцати шагах от замковой стены, от реющих штандартов над ней, располагался… трактир. Чуть позже Анн понял, зачем он был тут.

Отец подошёл к воротам и вручил вышедшему к нему офицеру свой лист бумаги, перевязанный лентой.

– Ожидайте, – бесстрастно сказал офицер и ушёл.

Проход в замок снова заступили два солдата с алебардами.

– Пойдём, теперь – только ждать, – и отец направился в тот самый трактир, поразивший Анна.

Здесь ожидали своего часа просители.

Они не собирались перед воротами, не шумели, не создавали подозрительной толпы, а мирно пили чай или какой-нибудь бодрящий травяной напиток.

Трактир внутри оказался даже больше, чем виделось снаружи. Несмотря на начало дня, в его прохладных залах уже кипела жизнь. Мальчика заинтересовали музыканты, которые развлекали публику несложными мелодиями.

Их было двое. Для них столы и лавки сдвинули к стене, чтобы высвободить пространство. Девушка с распущенными каштановыми волосами играла на мюзете.

Анн никогда не видел такого инструмента. Под левым локтем у неё торчал какой-то кожаный мешок с выходящими из него трубками. В одной трубке были дырочки. Девушка зажимала их пальцами и тем самым извлекала удивительные звуки. А две других трубки просто гудели, но при этом очень гармонично сочетались между собой. Губами девушка зажимала четвёртую трубку, вдувая воздух в мешок.

Спутник девушки играл, широко расставив ноги, на большом двустороннем барабане.

Он был абсолютно лыс.

Их мелодия лилась, как поток, звенела, журчала ручейками. В воображении возникали поля, по которым Анн с отцом ехали сюда, представлялись колебания нагретого воздуха над раскалёнными солнцем камнями, слышался говор путников, идущих по дороге. Язык музыки был прост и понятен. Всё, что было снаружи, вся жизнь и все впечатления, внезапно переносилось сюда, в прохладу маленького трактира рядом с замком.

Вдруг девушка изменила мелодию.