Певец. Фэнтези

Конис ухватился за специальную ленту и повесил орган себе на грудь, потом левой рукой взялся за мех, а правую положил на клавиши. И заиграл.

– Ты посмотри на него! – почти закричал он вдруг, указывая на Анна. – Антика, ты посмотри, как у него загорелись глаза!

Анн смущённо потупился.

– Нравится? – спросила Антика.

– Очень. А почему вы не играете на нём? И на других инструментах?

– На площадях мы играем на одних инструментах, в гостиницах – на других, на свадьбы – берём третьи, – объяснила Антика. – Где-то веселимся, а где-то и плачем вместе с людьми.

И она рассказала Анну, как они с Конисом путешествуют по королевству, как поют, зарабатывают себе на жизнь, чем живут и чему радуются. И о радостях она говорила всё-таки больше, чем о горестях, несмотря на все трудности, подстерегавшие бродячих артистов.

– Не хочешь попробовать? – спросил Конис.

– Петь с вами?

– Да, я уверен, у тебя бы хорошо получалось.

– Нет, – покачал головой Анн.

Он бы при всём желании не смог объяснить, почему отказывается. Имелись, конечно, простые и логичные доводы. Не хотелось бросать мать: как он сможет уехать, когда ей так нездоровится в последние месяцы? Не хотелось идти против воли отца, который когда-то сказал, что не его призвание – потешать публику. И сидело внутри ещё что-то, неясное, но верное, чего Анн не мог выразить в словах, зная только: он не должен был соглашаться.

– Ну что ж, – сказал Конис, – мы не обижаемся. Бывает и так, конечно. Мы вот однажды не поехали в Синдик, хотя там и большая ярмарка проходила, и народ имелся, увеселениями не избалованный, а потом знаешь что выяснилось?

– Что? – спросил Анн.

– Там «чёрная болезнь» началась! Ни въехать в город, ни выехать. Из тех, кто внутри, половина умерла!

– Да, точно, – сказала Антика, – а задержал от поездки туда нас сущий пустяк. Рассказать?

Она хитро посмотрела на своего друга. Тот притворно замахал руками, но Антика уже продолжала:

– Вот этот человек, которого зовут Конис, незаметно от меня успел где-то выпить слишком много крепкого пива, так что у него в тот день жутко трещала голова…

– Жутко трещала! – подтвердил Конис и захохотал.

Антика тоже засмеялась.

Это были весёлые люди, и Анну временами казалось, что он знает их так же давно, как они сами – друг друга.