Плод

 – А что будет, если ты просто дашь мне пройти?

– Я не дам тебе пройти.

– Но предположим.

– Лицом на землю, – повторил я и наконец снял рассеиватель с предохранителя.

Он вздохнул.

– Что если об этом никто не узнает? – надавил паломник. – Ведь никто не в курсе, по какому маршруту я шел. Я мог прокрасться где угодно. Тебя не станут наказывать за это.

– Ты не понимаешь.

– Чего?

– Тебя убьют. Там.

– Ты беспокоишься за меня?

– Мне проще арестовать тебя.

– Проще?

– Для очистки совести.

– А сам ты сможешь?…

– Что?

– Застрелить меня. Рассеять, – он мотнул подбородком в сторону моего оружия.

Он или не осознавал серьезности положения, или провоцировал меня.

– Мне бы не хотелось. Но придется.

– И ты сделаешь это? – удивился паломник.

Я кивнул, хотя ни в чем не был уверен. Я грезил о подмоге, о плотной группе вооруженных пехотинцев, которая бесшумно выкатится из зарослей и свяжет этого выскочку по рукам и ногам. Но вокруг только перешептывался заповедный лес и легонько потрескивала рация.

И тут у меня гора свалилась с плеч. Я вспомнил, что я не один. По радио я сообщил о незваном госте, передал свои координаты и с некоторой неуверенностью добавил, что ситуация под контролем.

– Ты видел его? – спросил паломник.

Его вопрос прозвучал обреченно, он больше не собирался домогаться моего расположения. Меня это взбодрило.

– Не понимаю, о чем ты, – высокомерно ответил я и начал спускаться со смотровой башни.

– Я думаю, что здесь все намного более серьезно, – размышлял он.

 – Этот Плод на самом деле никакой не плод, а предмет откровенной, божественной и невозможной красоты. Отчего-то пилигримы решили, что простым смертным его видеть не следует. Я не отвечаю за всех, но лично я к этому готов. Обещаю, что большего я не потребую.

Я остановился в нескольких метрах от него. Он не боялся меня, но и преступать черту не планировал.

– Нет никакого Плода, – соврал я.

– Что же ты тут делаешь?

– Охраняю научно-исследовательский центр.

– Вот как. А ты его видел, этот центр?

Я не подыскал подходящего ответа и вновь повторил, выставив перед собой рассеиватель:

– Лицом вниз.

В этот раз он подчинился. Через полтора месяца начался пилигримов суд, проходивший на какой-то третьесортной планете, где по причине густейшего смога постоянно сбоили солнечные батареи – свет терялся в дымных складках, истаивал в клубящемся над планетой тумане. Я был вызван сюда в качестве свидетеля.