Археолог

Во второй машине за рулем устроился Потешкин Юрий Игоревич, самый старый член их общины, недавно ему исполнилось пятьдесят четыре года. Большая часть группы оказалась из археологической партии. Только Потешкин, Малышев да Улуков не являлись археологами и стойбище хана Юса с ними не копали. Потешкин был председателем фермерского хозяйства «Волжанин» в Буланово, которое с началом войны прекратило свое существование. Малышев и Улуков работали вместе с ним. Улуков потерял всю семью – мародеры убили. У Малышева и до войны никого не было.

Терять всем троим было нечего, вот они и решили строить новую жизнь в новой общине.

Народ разместился по машинам. Столбов сел к Потешкину на переднее сиденье. И через несколько минут машины отъехали от клуба. Первым ехал Потешкин, за ним следовала «Нива» Калюжняка, замыкал группу Виталик Жуков.

По дороге они заехали в кладовую, где их ждали Леха Гришко с ребятами. Они погрузили в «Патриот» два мешка сушеной конопли. Последние с прошлого урожая. Остались только семена на посев.

До Углича без малого пятнадцать километров. Полчаса езды по довоенному времени. И пара часов, если очень повезет, в нынешней ситуации. Места у них в принципе спокойные. Всех бандитов, которые по лесам да брошенным деревням прятались, они поубивали, так что особо опасаться некого. А Белый рой обходил стороной их деревню. Только вот всегда кто-то дерзкий появиться может, поэтому в дороге расслабляться нельзя. Всегда глаз да глаз нужен. Столбов положил на колени автомат и спокойно разглядывал унылый весенний пейзаж.

Если не знать, что по стране прокатилась война, то, глядя в окно, никогда этого не скажешь. Тихая пасторальная картинка, полная умиротворения. Неожиданно в дороге на Дмитрия снизошло спокойствие. Тревога отступила в сторону. Если утром он никак не мог заснуть, то теперь усиленно боролся с подступавшей дремотой.

Они без проблем миновали Шевердино и Васильки, а когда подъехали к Баскачам, Столбов почувствовал, что им вновь овладело беспокойство. До Углича оставалось всего несколько километров.

Какие-то полчаса, и они на месте. Но тревога не отпускала. Что-то в окружающем пейзаже Дмитрию не нравилось. Дома вокруг, как и несколько месяцев назад, стояли брошенные. Окна и двери заколочены. Несколько выгоревших дотла участков, огороженных сетчатым забором. Только печные трубы, торчащие из сугробов, напоминали о том, что когда-то здесь жили люди. Баскачи занимала семья Михиных и люди, которые к ним прибились. Человек десять от силы.