Клеймёный

Его вывели из камеры, где тут же сковали руки наручниками за спиной, а на шею надели пластиковый обруч, мигающий красной лампочкой. Пятеро гвардейцев шли впереди. Пятеро замыкали процессию. Вооруженные автоматами с укороченными дулами, в черных фуражках с красными околышами и кокардами (овальное поле с перекрещенными мечами, от которого расходились солнечные лучи) гвардейцы хранили молчание. Невозмутимые, словно биороботы, они выводили из подвального мрака к свету осужденного на смерть.

Илья с трудом переставлял ноги.

В голове, словно набитой ватой и утыканной иголками, не было ни одной связной мысли. Его вели убивать, а он даже не сопротивлялся.

Длинный мрачный коридор с обшарпанными стенами и железными дверями камер. Ему в спину неслись крики:

– Сдохни, тварь!

– Туда тебе и дорога!

– Боже, храни короля!

– Умри, ублюдок!

Сколько ненависти и боли было в этих словах. В камерах отбывали наказание люди, которые еще совсем недавно держались у руля власти, которые поддерживали короля Имрана, прозванного Кровавым, которые кормились из его рук.

Об этом Давыдов узнает тоже намного позже, а пока он шел, осыпаемый проклятиями тех, кто стоял рядом с Имраном в годы его величия и помогал совершать ему все те злодеяния, в которых его обвиняли и за которые его теперь вели на плаху.

Коридор закончился решеткой. Его развернули и уткнули лицом в стену. Тут же раздался скрежет ключа, проворачиваемого в замке. Его грубо схватили за плечи, развернули и толкнули в дверной проем.

За открытой решеткой показались ступени лестницы, и он начал подъем, дыша в красную спину гвардейца.

Его привели в просторную комнату, где из мебели был лишь стул без спинки и зеркало на стене. Его усадили на стул, и Илья посмотрел на себя в отражение и ужаснулся.

Тот, кто смотрел на него из зеркала, не имел никакого отношения к Илье Давыдову. Чужое отвратительное лицо, которое он тут же возненавидел. Как это было возможно? Куда пропал его облик? Где его казавшееся наивным лицо с глянцевой обложки, как любили говорить девушки, с которыми он встречался.

Вместо него из зеркала смотрел суровый мужчина с горбатым носом, зелеными глазами, густой черной бородой и длинными волосами. Несмотря на сильную запущенность, в нем чувствовалось благородство. Так мог бы выглядеть король, вернувшийся из затянувшегося военного похода.

Послышались шаги, и Давыдов увидел человека в белом халате, возникшего за спиной.