Мятежник

– Гнездо, соедините меня с Ульрихом фон Гербом, — потребовал Давыдов.

– Минуту.

Связь установилась мгновенно, и Илья услышал в «разгоннике» тяжелый, недовольный голос корсара.

– Слушаю, командир.

– Где вы?

– На севере. В районе Зоопарка.

– Вы слышали о тревоге?

– Да, капитан.

– Через полчаса на улице будет очень жарко. Поргус накрыл нас колпаком. Объявили в розыск. Требует на блюдечке наши головы, — сказал Илья Давыдов.

Он ждал реакции корсара.

– Откуда информация?

– Ломщики слили.

Надо собрать экипаж на борту. Отдых накрылся медным колпаком.

– Скорее силовым куполом, — поправил Ульрих фон Герб. – Народ будет очень зол.

– Будем живы, оторвемся по-крупному. Объявляй общий сбор.

– Слушаюсь, капитан.

Ульрих фон Герб разорвал соединение. В его голосе чувствовалось напряжение. Илья не знал, послушается ли он его или предпочтет слить командира властям Поргуса. В конце концов, это не его война.

– Как думаешь, корсары не подведут? Не получим мы нож в спину? – спросил Фома Бродник.

Илья не знал ответ на этот вопрос.

– Время покажет. Надо было до увольнительной всем объявить об Имране, – сказал Давыдов.

– Кто знает, быть может, они тогда без раздумий слили бы тебя властям, – предположил Карен Серое Ухо.

– Вечно у тебя плохое на уме, – заметил Давыдов.

– Кто-то должен держать руку на пульсе, чтобы не расслаблялись, – парировал Карен Серое Ухо.

Илья направился в сторону подземки. Там проще затеряться в толпе. Меньше информационных каналов.

Они были уже в двух шагах от подземного перехода, когда из-за угла вырулили два полицейских автомобиля, которые тут же перекрыли улицу. Из машин высыпали служивые в черной форме и шлемах и бросились «донникам» навстречу.

– Началось. Не долго власти играли в либерализм, – заметил Фома Бродник.

– Когда хвост прижмет, любой либерал тут же превратится в палача, – отозвался Илья Давыдов.

* * *

Неписаные законы Рыцарей Пустоты оказались порушены в то мгновение, когда корабли ВКС Поргуса блокировали планету и командование выдвинуло ультиматум.

Трувим, райское местечко для корсаров, где действовало вечное перемирие, оказался на грани катастрофы. Надеяться на то, что трувимцы откажутся выдавать своих, бессмысленно. С одной стороны, их понять можно. Перспектива грядущего вторжения их совсем не грела. Солдаты церемониться не станут. Город превратится в руины. Тут не надо обладать провидческим даром, чтобы это предсказать.