Мятежник

Мы же проходили таможню. У них все наши данные есть. Так что первым делом должны были «Ястреб» под охрану взять. Еще удивительно, что так долго наши продержались.

– Связаться бы с ними, узнать свежую обстановку, – мечтательно произнес Фома Бродник.

– Сам знаешь, что нельзя. Все каналы под контролем, выйдем на связь, дадим себя обнаружить. Никаких переговоров. Сидим тихо и не шуршим.

– Как думаешь, что делают Сова и «возрожденцы»? – спросил Карен Серое Ухо. – Сунули голову под камень, так чтобы никто не заметил?

– Их никто не ищет.

Ими никто не интересуется. Так что думаю, что ребята залегли на дно и не отсвечивают.

Хотелось немного вздремнуть. Глаза так и слипались. Илья сидел на полу, привалившись спиной к стойке бара, так чтобы видна была улица, но он с улицы виден не был. На коленях лежал трофейный излучатель. Отобрал у одного нерасторопного полицейского. Тот отделался сотрясением мозга, фиолетовым синяком под глазом и солидной шишкой. Даже шлем не спас от всех этих трофеев. Пока они играли в прятки с властями, Давыдов и компания еще никого не убили.

Покалечить немного, руки-ноги поломать, отправить на больничную койку с солидным ушибом головы, это приемлемо. Но убивать – только на самый крайний случай, когда выхода другого не останется.

Илья сам не заметил, как глаза закрылись. Он тут же рывком открыл их. Но между «не заметил» и «тут же» прошло прилично времени. Положение в баре несколько изменилось. Прямо напротив них стоял тот самый мужик с вывески. Он держал перед собой дробовик и целился Давыдову в голову.

Илья скосил глаза. Фома Бродник спал с открытым ртом, мило посапывая. А вот Карен Серое Ухо бодрствовал. Он неотрывно смотрел на Хартура, владельца бара, и не шевелился. Так замирает королевская кобра перед финальным броском. Он ждал ошибки, которую рано или поздно допустит бородач. Но, судя по тому, что никакого шума не было, Карена Серое Ухо тоже застал врасплох.

Вот так и прокалываются на ровном месте. Глупая ошибка, которая могла обернуться для них плачевно.

Илья пошевелился, принимая более удобную позу. Хартур тут же напрягся и дернул ружьем.

– Эй ты, сиди, сука, тихо, а то дырок в тебе наделаю, что можно будет золото промывать.

При такой мужественной внешности голос у владельца бара был женственный, мелодичный.

– Мужик, мы тебе ничего плохого не сделали. Бар не ограбили. Посуду не побили. Вина на халяву не напились. Просто укрылись, смутное время переждать, – вкрадчиво начал увещевать Илья.