Мятежник

Теперь же здание стояло заброшенным, и только время от времени Магистрат Поргуса собирался на тайные совещания.

Магистр Крот уже давно подумывал о том, чтобы избавиться от этого архитектурного уродства. Зачем эта убогость каждый раз царапает глаза, но руки так и не дошли. Слишком много всего навалилось в последнее время. Управлять государством – не играть в пустяки. Раньше казалось, что все так просто. Но сейчас он убедился в обратном. Каждому не угодишь. Не может быть так, чтобы все тебя любили. Для одного ты будешь добрым и справедливым, но для другого – размазней, слабаком, не способным удержать власть.

Управление государством – вечный танец на краю пропасти. И гениален тот правитель, которому удается танцевать без остановки, удерживаясь на краю.

К тому же все то, с чем боролся Имран Октарский, проявилось в Магистрате Поргуса с пугающим прогрессивным уродством. Каждый из магистров тянул одеяло на себя, старался потуже набить свой карман, отстоять свои интересы. Магистр Крот видел все, пытался бороться, но в одиночку не выстоять против бюрократической машины.

Он вошел в Зал Совета и увидел, что все уже в сборе. За большим круглым столом сидели магистры Серж Рыжий, Ульрих Череп, Генерал, Банкир и Механик. Они ждали его одного. Иварий Крот прошел к большому резному креслу, стоящему во главе стола, когда-то на заседаниях Кабинета Министров его занимал Имран Октарский, и сел.

Совет Магистрата Поргуса был открыт.

– Приветствую всех, уважаемые блэры. Собрались мы по чрезвычайному событию.

Достоверно известно, что сверженный Имран Октарский оказался на свободе.

– Я всегда выступал за казнь. Мы должны были его казнить. И никаких ссылок, заключений и каторги. Но вы не стали меня слушать, – рявкнул Банкир.

Высокий, болезненно худой, с густыми усами, окаймлявшими рот. До переворота его звали Кнут Гаусс, и он входил в совет директоров банка «Поргус-Ось». В последние месяцы правления Имрана против Кнута Гаусса возбудили уголовное дело по статье финансовое мошенничество.

Переворот спас его от серьезного тюремного срока.

– Если бы мы отсекли ему голову, то сейчас не мучились бы вопросом, что нам делать, – заявил Банкир.

– А что такого в том, что Имран жив. У него изменено лицо. Он лишен каких-либо возможностей влиять на политическую ситуацию в королевстве. У него нет ни связей, ни денег. Чем он может нам угрожать? Он человек, лишенный собственного имени. Весь мир видел, как голова Имрана Кровавого покатилась по плахе.