Проверка на прочность

Весь цвет боярских родов княжества бывало заглядывал сюда – не чурались.

После княжеского приема Всеволод заехал на капище, где возблагодарил богов за воинскую удачу и за то, что живым из боя вышел. Там же он встретил старого друга, ведуна Чеслава.

Слово за слово, и старший гридень пригласил ведуна в корчму. Чеслав обрадовался приглашению, и капище они покинули вместе.

Переступив порог заведения, старший гридень остановился, дождался, пока глаза привыкнут к полумраку и осмотрелся. Ждан уже занял место за большим столом и изучал быстрок[15 - Быстрок – меню.

]. Заметив друзей, Ждан призывно замахал рукой.

– Что встали на пороге, словно кол проглотили? – вопросил он, когда Всеволод и Чеслав приблизились. – Смотрю я, все в сборе. Это хорошо.

Когда-то очень давно, казалось, что это было в другой жизни и не с ними, их было четверо мальчишек, оказавшихся в одной школе: Чеслав, Всеволод, Ждан да Рыжий. Они были почти одногодками. Сдружились быстро. Учиться им было скучно, спасали только различные проказы, на которые они были дюже охочи.

Годы прошли. Судьба и предназначение разбросали их по разные стороны жизни, но дружбу они берегли.

Старший гридень опустился на скамью напротив Ждана. Чеслав сел подле. Они подозвали полового и заказали по кувшину темного пива, жаренного на вертеле мяса с тушеными овощами. Пока ждали заказ, говорили о разном, но темы службы не касались.

Ждан рассказал о своем новом увлечении. Девушку звали Всеслава…

– И скажу я вам, братцы, как хороша! Из боярского роду Стрельцовых-Свешниковых… огонь-девка.

Как посмотрит глазищами, у меня, братцы, ноги немеют…

Всеволод молчал, погруженный в свои мысли. Шутка ли – к вражьим рубежам лететь. Да ему и нечего было рассказать. Про него часто говорили, что он женат на своей работе. Только друзья в покое не оставляли и все время донимали его расспросами. Вот и сейчас, когда хорошенькая девушка поставила перед Волковым кружку пенного пива, Чеслав обернулся к другу и спросил:

– А у тебя как дела? Все бобылем ходишь?

Старший гридень отхлебнул пива, поморщился от удовольствия – вкусная карамельная горечь, и ответил:

– А когда мне подвиги совершать, когда я никак ратный пост покинуть не могу.

У меня же то одно поручение, то второе. Я и в Белграде почти не бываю. Да и не ходок я…

Ждан нахмурился, покачал пиво в глиняной кружке, наблюдая за ним, словно пытался разглядеть на дне что-то важное для себя:

– Война затягивается. Нет ничего хуже, чем сидеть и ждать.