Отчаянные

– Как давно это началось? – деловито осведомился он.

Даже здороваться, зараза, не стал, не удивился, чего мы к нему приперлись, просто собрался на войну.

– Что началось? – недоумевая, спросил я.

– Зомби апокалипсис. Я знал, что рано или поздно это случится, век пещер не видать. И кстати, почему не по форме одеты. Непорядок.

– Нет никакого апокалипсиса и зомби никаких нет, – раздраженно заметил Балу.

Кибур смерил его презрительным взглядом с головы до ног, пыхнул два раза трубкой и заметил резонно:

– И чего вы тогда ко мне приперлись? Делать, что ли, нечего.

– А чего, по старой дружбе уже и нельзя тебя проведать? – развел я руками в удивлении.

– Кто же в гости пустым ходит, а у вас с собой даже пузыря завалященского нет. Разве это порядок, – проворчал рыжий гном. – Ладно. Не убивать же вас за это. Проходите, чего на пороге стоять. У папаши Кибура всегда есть что-нибудь в загашнике. Так уж и быть, угощу.

Кибур посторонился, пропуская нас в дом. Когда я переступил через порог, он внезапно хищно осклабился, вскинул ружье и пальнул в сторону забора.

Грохнуло знатно, аж уши заложило. От забора в стороны полетели щепки. Балу пригнулся и выхватил пистолет, готовый отразить атаку хоть чертей из ада. Кибур же выглядел разочарованным.

– Опять промахнулся. Ну что за сволота. Ходят ко мне в огород гадить. Убил бы всех.

– Это ты на кого охотишься? – вежливо поинтересовался я.

– Как на кого, на зайцев конечно. Развелось их в округе, хоть косой коси. Мне их соседи подбрасывают, чтобы они у меня капусту жрали.

Сепаратисты проклятые.

Балу выразительно уставился на меня. В его взгляде читался призыв: «делаем ноги, пока не поздно», но я все-таки решил рискнуть, и вошел в дом.

Гостиная, куда нас провел безумный гном, представляла собой типичную берлогу холостяка. Коробки из-под пиццы с недоеденными кусками и обгрызенными корочками, пустые пивные банки, куча каких-то бумаг, книжек, журналов. По центру комнаты стоял большой диван прямо напротив огромной плазменной панели с застывшим стоп-кадром из какого-то фильма с участием Брюса Уиллиса.

Кибур бросил дробовик в угол на груду тряпок в углу. Я внутренне напрягся ожидая выстрела. Мне даже показалось, что тряпки зашевелились, будто под ними кто-то спал, но был разбужен столь бесцеремонно. Но, вероятно, все же показалось. Гном плюхнулся на диван, водрузил ноги в кожаных сапогах на журнальный столик, с которого на пол посыпались чипсы, газеты и желтый песок.