Уэллс. Горький ветер

Обе головы разговаривали с Уэллсом, который сидел напротив гостя и ничему не удивлялся.

И я искренне не понимал невозмутимость Гэрберта. Наш гость был двуглавый. Над его плечами на массивных шеях возвышались две головы с крупными, грубыми чертами лица, точно высеченными топором. Они были похожи: два больших кривых носа, оттопыренные уши и огромные блестящие черные глаза, одновременно пугающие и завораживающие. На одной голове волосы были черного цвета, на второй – рыжими.

– Профессор Моро передает вам свое почтение и информирует, что вступил в заключительную стадию своего проекта «Остров».

Как уже ранее мы имели честь вам сообщить, профессор хотел бы видеть вас у себя в гостях, а также он просил вас уделить время размышлению над его предложением, которое мы озвучивали вам некоторое время назад, – говорил черноволосый.

Рыжий отмалчивался. Он хранил невозмутимость, и мне даже показалось, что эта голова не живая, а кукольная, приделанная к плечам великана по какой-то нелепой прихоти, но вот и она заговорила.

– Также от своего лица, Монтгомери Никольби, я гарантирую вам безопасное путешествие в Резервацию и благополучное возвращение. Никто из островитян не тронет вас и ваших друзей.

– Благодарю вас, Айэртон, – поклон в сторону черноволосой головы. – И вас, Монтгомери, – поклон в сторону рыжей головы. – Но я, признаться честно, несколько удивлен этому приглашению. Профессор Моро знает, что я никогда не одобрял его «Остров» и весьма с подозрением отношусь к Резервации.

Хотя было время, когда мы разделяли одни и те же взгляды и вместе состояли в клубе «Ленивцев», но то время давно миновало. Профессор Моро, как и ряд других коллег, перестал разделять наши взгляды на мир. Мы теперь скорее идейные противники, нежели вдумчивые соратники. Поэтому я не могу принять приглашение профессора прямо сейчас и прошу дать мне пару дней на размышления.

Умел все-таки Уэллс быть обходительным, когда хотел. Хотя если они с этим Моро идейные противники, то удивительно, что он не ответил грубостью на приглашение, что было более в его духе, нежели эти дипломатические расшаркивания.

Но Гэрберт лучше разбирался в ситуации, он знал много того, о чем я даже не догадывался.

– Мы понимаем ваши колебания, господин Уэллс, поэтому у нас есть инструкция на этот счет. Мы подождем два дня, после чего вернемся за ответом. И либо примем отказ, либо будем иметь честь сопровождать вас в Резервацию, – сказал Айэртон и тряхнул головой.