Киберклан 90.200.10. Книга 1: Сабаи

– Есть, сэр!

Экран моргнул, гудение плавно утихло.

Полковник хмыкнул и повернулся ко мне:

– Ну-с.

– Здравия желаю, господин полковник, сэр! – я выгнул грудь колесом, чтобы выглядеть боевитее.

– Вольно, Сабаи, вольно. Забудем ненадолго про звания, на расшаркивания времени нет. Будем просто Каташи Закиро и Майкл Сабаи. Так ведь тебя зовут?

– Нет, сэр. Микайо, – нехотя выговорил я.

– Ты выдумал себе другое имя?

– Это только для посторонних, сэр. Друзья и домашние знают меня как Микайо.

Я соврал. По имени меня называл только учитель Вафу, фанат старой школы. Подозреваю, что именно он подправил мои данные в прошении о зачислении. С детства ненавидел своё имя – с подачи одноклассников. Вас когда-нибудь дразнили бревном? А пнём-бревном? Вот.

– Тогда, если позволишь, я присоединюсь к ним. В конце-концов, все бойцы мне как дети.

Вот спасибочки! Я подавил смешок и кротко кивнул.

– Но, ближе к делу, – Закиро доверительно понизил голос. – Я рассмотрел рекомендации от твоего наставника, магистра Довафу.

Он считает тебя одним из самых перспективных своих учеников, в чём я лично не сомневаюсь. Через эти стены прошли многие выпускники мастера. Некоторые из них вписали себя в историю Кибера как безупречные воины и истые хранители ценностей клана Этанару. Сам я, как видишь, тоже…

Он подставил левое плечо с гербом Этанару – символ бесконечности, вписанный в алое око Нихона. Ну, кто бы сомневался!

– Не люблю хвастать, но я служил в этой самой роте, под началом генерала Этанару.

Праправнука первого Патриарха. Спустя время, правящая семья поручила заботу о Кибере мне.

– Для меня большая честь служить Гвардии и нашему клану, – я поклонился. Этого требовал этикет.

– Не сомневаюсь, ещё послужишь! Для учеников Довафу всегда найдётся достойное применение. Скажи, как у тебя обстоят дела с шаманскими практиками? Сколько ступеней ты прошёл?

– Э…

Я замялся. Как бы это потактичнее сказать? Вафу выпер меня из своего техномагического кружка раньше срока.

Занятно, что в рекомендации он об этом умолчал, да ещё и наградил меня эпитетом «перспективный». Впрочем, он это и мне талдычил до шестнадцати лет. «Микайо, ведь ты действительно бревно! Но при должном упорстве, мы выстругаем из тебя нового мастера нейролингвы, не меньше!»

Он снимал с меня стружку за стружкой, в старшей школе и в университете, но речи о перспективности и высвобождении моей шаманской сущности звучали всё реже.