Волчья правда

– Наслаждаться жизнью, – ответил Шустрик, зачерпывая ложкой кашу и отправляя ее в рот. – Погуляем по городу. Я тебя познакомлю с полезными людьми. Да надо еще одной жабе должок отдать. Надеюсь, ты мне поможешь в этом. Давно пора было этим делом заняться, да все откладывал.

– Кто это тебе дорогу перешел? – поинтересовался Серега.

– Горд Толстый Мешок, король воров Краснограда. Надо почистить трущобы от мусора, а то очень сильно вонять стали.

– И чем он тебе насолил?

– Не помог в нужный момент, да чуть было страже не сдал.

А ведь раньше чтил воровской закон. Помогал старому другу. Ведь это я его протолкнул на воровской престол, позволил укрепиться на нем. Какое-то время он помогал нам, сам того не зная, но теперь наступило время перемен, а Горд Толстый Мешок слишком стар и ленив, чтобы меняться. Его необходимо слить.

Одинцов не разбирался в местной политике, поэтому делиться соображениями не спешил. Ему по большому счету было все равно, чем занять себя до возвращения князя, разве что… Неожиданно он вспомнил Айру, девушку, которую спас из подгорного рабства Боркича.

Она осталась где-то в Краснограде, может, стоило ее навестить.

Лех Шустрик словно прочитал мысли друга, улыбнулся и произнес:

– Она здесь неподалеку в доме работает. Вот давай сегодня вечером к ней и сходи. Она тебя часто вспоминает. Вам будет о чем поговорить, – он плотоядно улыбнулся и хихикнул.

Серега не стал ничего говорить. И без слов все ясно. Он хотел увидеть Айру и теперь понимал это четко.

Дальше завтрак проходил в молчании. Только стук ложек нарушал тишину.

В трактире показались Вихрь и Бобер, нетвердой походкой, обнявшись, они проследовали к ближайшему столу, уселись и потребовали по кувшину пива на брата.

– Похоже, наши ребята отдыхают культурно, – заметил Шустрик.

– Не будем им мешать, – усмехнулся Одинцов, поднимаясь из-за стола.

* * *

Улица встретила их сильным снежным ветром. Надвинув меховую шапку на лоб и закутавшись в шерстяной шарф, Серега побрел вслед за Лехом Шустриком, который уверенно заскользил вдоль по улице по одному ему ведомому маршруту.

Высокие каменные дома сдвигали стены, укорачивая улицу, складывалось впечатление, что они поедают свободное пространство и скоро запрут одиноких путников в каменную клетку. Ни одной живой души навстречу, будто люди бросили город. Но вскоре узкая улочка кончилась, и они вынырнули на просторную шумную площадь, заполненную людьми.