Улей: Изгнание из ада

Когда-то реклама зародилась, как некая история, которая приглашала потребителя поверить в себя, отождествиться с героями и приобрести товар. В процессе развития науки и понимания механик работы нашего мозга были разработаны технологии написания правильных, так сказать, пробивных историй и дополнительно разработано направление о влиянии на наши эмоции непосредственно звуков, из которых состоят слова. И вы предполагаете, что можно разработать некий низкоуровневый язык программирования, который позволит общаться сразу с подкоркой, программируя правильные реакции потребителя.

Таким образом мы исключаем самую сложную часть в текущем процессе разработки маркетинговых коммуникаций – а именно, творческую, и, соответственно, зависимость от творцов, которые должны воплотить замысел в некоем произведении, плюс переходим на некий универсальный общечеловеческий уровень коммуникации. Уровень, который нивелирует все различия, что порождают различные психотипы. Правильно понимаю направление?

– Да, именно! – Карпатов хлопнул рукой по столу и, сверкая глазами, посмотрел на Екатерину.

 – Я же говорил, правильный человек, – он кивнул на Сергея, – все верно схватил и построил. – Карпатов повернулся к Сергею и продолжил:

– Сам, как вы правильно выразились, язык программирования может состоять из любых атомарных единиц, строительных блоков. Звук и свет – это электромагнитные волны, ведь именно они поступают через органы чувств извне и оцифровываются мозгом в некую картинку реальности. Почему бы не попробовать использовать их?

– А зачем вам именно я? Вам, вроде, и так понятно, что делать.

– Это элементарно, Ватсон! Нам нужен инженер в команду. Необходим, скажем так, специфический стиль мышления и подход к решению проблем, который вы наработали, переходя из проекта в проект, решая различные задачи в области искусственного интеллекта. Наша задача не полностью научная, она наполовину все же задача инженерная – это разработка нового языка программирования. И не для машины, для человека! Для машин вы уже все, что могли, испробовали, причем годами старались сделать из машины человека, создавая эти ваши нейронные сети.

А сейчас мы предлагаем вам попробовать наоборот – сделайте из человека машину, – Карпатов перевел дух.

– Разве не интересно? – спросила Сергея Екатерина.

Сергей задумался на несколько секунд, представляя себе, в какую машину можно было бы превратить Яшку-Перца, того алкаша с проекта «Собутыльник», и, что важнее всего, чего такая машина может натворить.