Улей: Изгнание из ада

«Интересно, безопасно ли сходить в магазин? Вискарь скоро закончится, а без алкоголя станет совсем тоскливо. Или лучше послать за ним охрану, что ждет в гараже? Но вот вернутся ли?»

От этих мыслей его отвлек звук пришедшего сообщения в «телеге» – коллеги поделились ссылкой на видео. Сергей ткнул на ссылку и перевел картинку с телефона на телевизор.

На Rutube в топе был ролик с американским президентом, который, набравшись смелости выйти в эфир, во время обращения к нации вдруг закричал, в ужасе уставившись в потолок кабинета, затем, отбросив кресло, на котором сидел, с такой силой, что оно своей спинкой разбило окно, буквально нырнул под знаменитый на весь мир стол «орального кабинета».

Камера, снимавшая его, резко повернулась и упала на пол, уставившись в стену, транслируя висящий над камином портрет Рузвельта. Раздались выстрелы, крики, звуки бьющегося стекла – и трансляция прервалась.

Мнения, публикуемые под роликом, разделились: одна группа комментаторов недоумевала, какого воображаемого друга увидел старый псих на этот раз, другая предполагала, что старик наконец-то полностью слетел с катушек, и лидер всего свободного и демократичного, восьмой год издевающийся над планетой, наконец-то решил выйти в заслуженную отставку, пустив себе пулю в голову.

Многие сожалели о том, что самое интересное не попало в эфир, – человечество так и не узнает, были ли у него вообще мозги. Сергей покачал головой. Пролистал несколько пабликов, на которые был подписан: везде одно и то же – люди делились ссылками на ролики, один другого круче, смотреть которые не было никакого желания.

«Карпатов, похоже, прав в своих расчетах: у нас осталось примерно семь дней, после чего мир, каким мы его знаем, исчезнет. Упадет последняя костяшка домино, и мы увидим иной рисунок – наш новый дивный мир. Семь дней разрушения – вот чем закончится наша история. Хорошо, если только наша, как вида, а не всей планеты, что весьма вероятно – в сложившихся-то обстоятельствах и при общем ядерном потенциале».

Сергей вздохнул и выключил телевизор. Бросив пульт на стойку, он встал, потянулся с хрустом в суставах и, взяв со стойки стакан, снова подошел к окну. Оглядел город. Пока он смотрел новости, пожаров прибавилось, один из них возник совсем рядом, в районе Трехгорки. Горело ярко, так, что языки огня были видны даже над крышами зданий. Слева под окнами через Москва-сити с сиренами пронеслась колонна пожарных машин.