Улей: Изгнание из ада

 – И штаб-квартира есть, и офисы в столицах по всему миру, но владельцы – россияне. Мы специализируемся на разработке сверхкрутых, практически научно-фантастических проектов. А рекламный бизнес – просто идеальное прикрытие. Да, мы, конечно, снимаем ролики, и на конкурсы выходим, и даже призы берем, все это есть, но, так сказать, в качестве вершины айсберга. Хозяин ведь, по сути, кто? Не тот же, кто в документах, и светит мордой на мероприятиях.

– А кто же?

– Тот, у кого деньги. Вот, возьми США с их «демократией», – Павел изобразил руками знак кавычек, – деньги там у частного банка с вводящим в заблуждение названием «Федеральный резерв».

У них в США от президента зависит разве что набор сексуальных предпочтений, меню на завтрак и вывеска, а денег у него нет и не будет, хотя личный доход может и неплохой, плюс различная коррупция. Вот так и у нас.

– А у нас у кого деньги? – спросил Сергей.

– Вот это мы не знаем и знать не хотим, да и какая разница? – ответила Екатерина.

– Нам дают играть в такие игрушки, что закачаешься.

Какая разница, кто? Основное, что важно – рекламный бизнес, как прикрытие, позволяет гонять огромные деньги по всему миру, не вызывая вопросов, а штаб-квартира в США делает тебя неуязвимым для разного рода санкций. Реальных хозяев нигде не видно, но все деньги у них. Хотя американцы считают, что они чем-то там рулят, и выписывают даже себе за это бонусы, но с нас не убудет, – Екатерина усмехнулась, – чем бы ни тешились, лишь бы не плакали и не мешали работать.

– То есть все эти разговоры про стартап и рынок в триллион долларов – ерунда, получается? – Сергей повернулся к Екатерине.

– Нет, почему же, это проект, как проект, все четко. Ты вообще контракт читал, прежде чем подписать, или, как обычно, перемотал в конец?

– Читал…

– Ну и? Какие вопросы? У нас просто сверхкрутые инвесторы, и все. Может быть, когда-нибудь мы их и увидим, а может, и нет. Общаемся мы с корпоративным менеджментом, да и то крайне редко.

Если работа идет по плану, у них к нам вопросов нет, и у нас к ним.

– Вопросов нет, – Сергей вздохнул, – так, а дальше что? – Он оглянулся: дверь, через которую они вошли, уже закрылась, но над ней горел красный свет.

– Пара секунд, – сказал Павел. И действительно – красный свет погас, и на стене перед ними зажегся зеленый контур до этого не заметной двери. Щелкнул замок, и она открылась.

– Прикольная дверь, так сразу и не увидишь.