Дневник другого измерения

  Поэтому, по-настоящему отогреваться начинаем только сейчас. А чем дальше едем, тем теплее становиться. Видимо Кавказ уже близко. Хотя едем как-то странно. То в зад, то вперед. Поезд часто меняет направление.

24 октября.

Продолжаем ехать. Несколько раз двигались днем. Проехали Белгород, а потом снова где-то остановились, после чего со всех сторон, наш эшелон окружили товарные вагоны. От такой езды, скоро наши крыши поедут быстрее, чем мы.

В вагоне полным ходом идут притирки и проверки на вшивость.  Но до обид дело не доходит.

Молодежь расслабляется, почувствовали слабину. А вот когда мы были еще в Туле, то у каждого молодого бойца нашей роты была своя не формальная должность. Кто-то по вечерам исполнял обязанности выключателя. Его так и звали – Выключатель.  После отбоя, он строевым шагом подходил к выключателю и с докладом: «Товарищ Выключатель, разрешите Вас выключить», гасил в казарме свет. После этого, боец замещающий должность сказочника, должен был рассказывать сказку.  Сказка была всего одна, про птичку-синичку, и начиналась как-то так: «Летит птичка-синичка по лесу, а ей на встречу три поросенка: Ниф-ниф, Нуф-нуф и Наф-наф.

– Здравствуй Нуф-Нуф, – говорит птичка-синичка.

– Здравствуй, – отвечает ей поросенок.

– Здравствуй Наф-Наф.

– Здравствуй птичка-синичка, – отвечает другой.

– Здравствуй Ниф-Ниф.

– Здравствуй! – отвечает ей третий поросёнок и она летит дальше. Вдруг, ей на встречу идут Белоснежка и семь гномов.

– Здравствуй Белоснежка, – кричит птичка-синичка.

– Здравствуй птичка-синичка, – отвечает ей та.

– Здравствуй первый гном.

– Здравствуй птичка-синичка.

– Здравствуй второй гном…

В общем, потом она встречает трех мушкетеров, Али-Бабу и сорок разбойников, двадцать Бакинских комиссаров и множество других, не мене известных и многочисленных героев.  И с каждым здоровается, и каждый ей отвечает».

Был у нас летчик.  Кто-нибудь крикнет: «Летчик!». А он:

– Разрешите взлет, товарищ сержант.

– Разрешаю!

А после получения разрешения на взлет, боец прикладывал ладони к лицу так, что они становились похожими на очки шлема, и кружил по взлётке до тех пор, пока не поступала команда на посадку.

Эх, сейчас у нас нет ни летчиков, ни выключателей, ни сказочников и даже зажигалок с жертвами.  Грустно и не по себе как-то.  Честно говоря, тревожно от мысли, что мы едим в горячую точку.  Что нас там ждет… Смотрю на пацанов и думаю: «Все ли мы вернемся?».