Участковый. Ментовские байки. Повести и рассказы. Книга первая

Что вы там выяснили не знаю, не моё дело, а только доложу, что вчера собралось там пьяного брата не менее дюжины! У вас, как оказалось, был выходной, поздравляю…

– Спасибо.

– Но я записала: кто и во сколько посетил притон Полевых. Вот, возьмите, пожалуйста, Семён Александрович.

Добрая душа-информатор достаёт из кармана старенького халата сложенный вчетверо листок школьной тетради и кладёт на мой толстый блокнот. Я прячу листок и спрашиваю:

– Ну-с, и какие статьи нас заинтересовали нынче в историческом журнале?

Она уже закурила свой любимый «Беломорканал» и сквозь клубы дыма охотно отвечает:

– Одна статья тут о царевиче Дмитрии, убиенном в Угличе по приказу Годунова.

– Хорошо. А вторая? – спрашиваю, прихлёбывая чай.

– Эта о начавшемся смутном времени и осаде Троицкого монастыря Сергия Радонежского… уже без Сергия, конечно.

Наслаждаюсь тихонько остужающимся чаем с мятой и поддерживаю приятный разговор:

– А так ли виновен Годунов? Сын Грозного Дмитрий считался незаконнорожденным, раз, старший брат Дмитрия детоумный царь Фёдор Иоаннович, известно, почил через семь лет, два, и, стало быть, мужская линия московской ветви Рюриковичей пресеклась.

– А Годунов чем лучше? Вёл родословную от татарского князя Чета… его предок приехал на Русь при Иване Калите. Да, многие татарские князья послужили царям, но Годунов начинал с простого опричника, и только на свадьбе государя с Собакиной был посажен к царю «дружкой».

– Дядюшка его стоял во главе Посольского приказа. В этом всё дело, – сказал я, допивая первую чашку и начиная сам наливать вторую.

– Тут ведь, Семён Александрович, не вполне ясна роль боярина и в смерти самого Грозного. Вдруг он да дважды убивец?!

– Не знаю, не знаю… Так ли уж всё случайно в истории… да, ещё сахарку, это можно… Кстати, вот вам коробка конфет, мой подарок, поешьте потом без меня… Не стоит благодарности. Но как получает при царе Фёдоре чин конюшего – звание ближнего великого боярина, как было не задуматься и о власти? Царь-то детоумен!.

– Да, я про Полевых вдруг подумала, если хоть капля ума?!..

– Ну-ка, ну-ка, что вы ещё подметили, любезная Марья Петровна?

– Ходят слухи, что кто-то из постоянных посетителей притона позарился на комнату Владимира, и его хотят убить!

Чашка чуть не выпала у меня из рук.

– Так что же вы молчите?!

– Нет, я говорю! – зашептала хозяйка.