Участковый. Ментовские байки. Повести и рассказы. Книга первая

Выявлено и опрошено два прямых свидетеля вчерашнего мошенничества, совершенного на административном участке ранее судимым Пташечкиным по кличке «Хитрый Лис». Протягиваю дежурному Шилову бумаги: рапорт поквартирного обхода жильцов сорок восьмого дома и несколько опросных листов свидетельских показаний. Кратко поясняю:

– Анатолий Степанович, завтра я работаю во вторую смену. Передайте утром бумаги Борису Михайловичу.

– Не сомневайся, так и сделаем, – заверяет Шилов и смотрит на часы. – Только вот твоя «вторая» не завтра, а уже сегодня.

По-шустрому сдаём оружие и рацию и спешно двигаем домой спать. Желаю приятных снов.

Успеваю добежать до конечной станции метро Красногвардейская и вскочить в последний поезд. Хорошо, что ехать по прямой до Белорусской без пересадки, никого нет, можно и покемарить…

Спустя неделю, начальник уголовного розыска майор Майский на оперативном совещании по раскрытию преступления в жилсекторе особо выделил и меня:

– В раскрытии преступления по горячим следам отличился наш участковый инспектор старший лейтенант… Он отработал все до единой квартиры сорок восьмого дома, выявил и опросил двух важных свидетелей… тем самым, помог следственному отделу управления разоблачить ранее дважды судимого Пташечкина за мошенничество… Два дня назад тот был задержан в микрорайоне Чертаново.

За проявленную инициативу руководством принято решение о поощрении… денежной премией…

Всё это звучало как музыка, как сон и как дежавю одновременно.

Миллион раз это касалось кого-то в жизни, теперь это касалось и меня самого. Но нет, главное, это было не сном.

Глава 9

Заселить нельзя выселить

– Полищук, после развода зайди к начальнику, – обращается ко мне дежурный Рокотов, протягивая в окошко «Макарова» с двумя пустыми обоймами и деревянную колодку с шестнадцатью патронами.

– Хорошо, зайду. Слушай, Алекс, ты не знаешь, по какому такому поводу меня вызывают?

Всезнающий дежурный, однако, сухо отвечает:

– Не знаю.

Жуковский говорил со мной по селектору. Передаю, как сказал: «Пусть обязательно зайдёт».

– Интересно, показнить или помиловать?

– А есть за что?

– Наградить?

– Нет, намылить шею!

Повторяя расхожую фразу «Казнить нельзя помиловать», медленно направляюсь к Жуковскому.

Вызов к начальнику милиции всеми воспринимается без особого энтузиазма, обычно к руководству вызывают «на ковёр».