Джига с ангелом

– …свой дом, все свои сбережения завещаю своему сыну Джонасу, за исключением суммы оговоренной…

Я увидел довольное выражение лица Джонаса. Он улыбался и кивал направо и налево.

– …тысячу рилли золотом сводному брату Орасту, который имеет полное право проживать в моем доме столько, сколько ему заблагорассудится.

Ораст, до этого мертвой хваткой вцепившийся в подлокотники кресла, расслаблено опустил руки.

– …столько же я завещаю моей сестре Поппи и ее мужу Джеральду. Они тоже могут проживать под крышей моего дома, как это было раньше.

Супруги довольно улыбнулись. Джеральд обнял Поппи за плечи и прижал к себе:

– Я же говорил тебе, дорогая, что Томас нас не забудет.

– …триста золотых рилли завещаю Миранде Клозен. Она может тратить их по своему усмотрению.

Нервная усмешка исказила губы женщины.

– Триста рилли, – злобно произнесла она. – Пусть подавится ими, старый вонючий козел. Жаль, что он не может сдохнуть дважды.

Она встала с места и пошла к проходу, шелестя длинной юбкой.

– Наглая курица, – зашипел Джеральд на ухо супруге, как только Миранда скрылась из виду. Он старался не говорить громко, но, клянусь, его слышали все собравшиеся. – Эта потаскушка хотела претендовать на что-то большее. Триста рилли и без того крупная сумма, особенно, если учитывать то, как она обращалась с Томом.

– А как она с ним обращалась? – сразу спросила Лиринна, но Джеральд смекнул, что сболтнул лишнего и мгновенно заткнулся.

– Тише, пожалуйста, – попросил адвокат. – Я еще не закончил.

– Извините, – смущенно произнесла Лиринна.

– Прислуге полагается… – адвокат стал перечислять список, который оказался таким длинным, что я стал клевать носом.

Лиринна толкнула меня в бок локтем, когда все закончилось.

– Наконец-то! – обрадовано произнес я. – Извини, отключился. Нам ничего не перепало сверх тех двух сотен?

– Можешь закатать губу обратно, – улыбнулась Лиринна.

– Жаль.

– Может пора открыться присутствующим?

– Погоди немного.

По комнате прогулялся сквозняк. Он поворошил шторы, поднял скопившиеся пылинки в углах. Повеяло неприятным холодком. Я поежился. Появилось странное предчувствие беды. Что-то должно произойти. Очень скоро.

Рейли прошуршал бумагой и положил ее в портфель.

– Может быть, кто-то из родственников хочет произнести речь? – спросил он.