Джига со смертью

Разумеется, по ходу рассказа добавил несколько новых штрихов, но в целом план пока был сырой и нуждался в тщательной проработке. Выслушав, Мила отрицательно покачала головой.

– Гэбрил, я не могу. Это, наверное, противозаконно.

– А что такое закон? Противозаконно обирать других людей, пользуясь тем, что они оказались в критической ситуации.

– Я согласно, но… – Мила попробовала встрять в мой монолог, но темперамента ей недоставало. Пока. Вот годиков через пять или шесть…

– Не перебивай, пожалуйста, Мила.

Я лично сомневаюсь, что Толстый Али платит королю налоги со своих доходов – значит, он преступник. Толстяк, как паук, раскинул свою сеть по всему городу и ловит жертв, чтобы потом высосать все соки. Неужели тебе не жалко Дебби? Она будет сегодня разорена благодаря Толстому Али. Ей, скорее всего, придется продать магазин, а другого источника доходов у Дебби нет. Что скажешь, Мила? Гвенни говорил, что ты с ней успела подружиться.

– Да, Дебби очень милая женщина. Будет жаль, если с ней что-то произойдет.

– Вот видишь. А совсем недавно люди Али угрожали Лиринне, грозились отдать ее в бордель!

– В бордель?!! – ужаснулась внучка волшебника.

Лиринна хмуро кивнула. Ей совсем не нравилось вспоминать о недавних событиях, но она понимала, к чему я веду.

– Да, в бордель, – подтвердил я. – Ну как, ты с нами?

– Да, – согласилась Мила, – с вами. Надо наказать этих мерзавцев так, чтобы они до конца жизни помнили.

На часах было пять минут седьмого вечера. Я стоял неподалеку от магазинчика Дебби и рассматривал отражение в зеркальной витрине галантерейного универмага.

Оттуда на меня пялилась… толстая и противная рожа лейтенанта Морса. Как он с такой живет-то?

Мила предупредила, что заклятие личины будет держаться только два часа, потом развеется, и я вновь стану самим собой – частным сыщиком Гэбрилом. Со слов юной волшебницы, у дедушки могло получиться на более долгий срок, но где тот дедушка?

Еще девушка рассказывала, что на человека нельзя накладывать это заклятие больше трех раз, потому что после четвертого раза запросто можно превратиться в отвратительного урода и прозябать в таком облике до конца дней.

Я невольно поежился, представив в воспаленном воображении эту картину. Впрочем, бывшая жена часто утверждала, что я похож на страшное чудовище, за которого она вышла замуж из жалости, значит, последствия четвертого заклинания не смогут мне сильно повредить.

Гвоздь уже скрылся в недрах парфюмерной лавки.