Наследник Рода

Завистливые перешептывания за спиной он давно считал нормой – показателем успеха, означающим верное направление движения.

Хорошо образованный, честолюбивый, умеющий держаться на людях, безусловный лидер для сотрудников и опасный соперник для конкурентов – ко всему этому он был далеко не дурен собой и пользовался успехом у женщин: смесь черноволосого красавчика с мачо, педантичного умника с дерзким и свободным дельцом.

Бытовало мнение, что все досталось парню легко, словно по мановению волшебной палочки – так непринужденно и лихо он вел дела и решал проблемы.

Никто не знал, да и не хотел знать, чем приходилось жертвовать молодому человеку ради достижения цели. Никто даже не догадывался, чего ему стоило подняться на заветный пьедестал, где есть лишь одно место – первое.

Окружающие, наблюдая за восхождением Марата, восхищались его независимостью и свободой в принятии решений.

О свободе мечтают все, но лишь те, кто, казалось бы, достиг ее, могут сказать твердо: свобода – миф, красивая сказка для наивных и неопытных.

– Марат Борисович, – голос в телефоне звучал звонко и бодро. – Вы просили напомнить о вечернем мероприятии: сейчас ровно пять.

Марат посмотрел на часы: действительно ровно…

– Спасибо, я помню.

Дела Марата Купцова никогда не были праздными и легкими – в этом и заключалась их привлекательность: чем сложнее и рискованнее мероприятие, тем азартнее он брался за него.

Встреча с дизайнером, а тем более с чертовски привлекательным дизайнером – не великое дело, скорее развлечение, приятный досуг. Казалось бы, чего тут напрягаться? Но он напрягался…

Вероника всегда привлекала внимание мужчин: природа щедро наградила ее красотой и умом. Не каждый влюблялся, но не понравиться она не могла, и уж тем более не могла оставить равнодушным молодого бизнесмена, жаждущего заполучить все самое лучшее.

Была бы ситуация иной, Марат непременно бы ринулся завоевывать сердце красавицы, не скупясь на средства, и непременно преуспел бы в этом – когда случалось по-другому? Никогда!

Ах… как скверно, что самый лакомый кусок всегда достается более сильному.