Кремль 2222. Царицыно

– Куда делся технический персонал лаборатории?

– Требуется уточнение: имеется в виду люди или кибернетические устройства?

– Люди, – тоскливо пояснил я.

– В моей памяти отсутствует данная информация.

– Понятно, – протянул я. – Вижу, с тобой каши не сваришь.

К счастью, робот не стал уточнять эту идиому.

Я указал на лифт:

– Мне необходимо проникнуть в шахту. Знаешь способы?

– Это опасно, – предупредил робот.

Видимо, в него вшили инструкцию технике безопасности.

– Я в курсе. Но гораздо опаснее оставаться здесь, если через два часа всё отключится.

Он не стал спорить, оставшись стоять безучастным истуканом. Ну да, его мои проблемы не интересовали.

Я зашёл с другой стороны, снова указал на створки дверей.

– Раздвинь их.

Робот ухватился манипуляторами за дверки и принялся вскрывать лифт как раковину моллюска. Я с интересом наблюдал за его действиями. Силушки в нём было заложено немало, довольно скоро преграда поддалась. Образовался проём, в который я мог ввинтиться без особого труда.

– Хватит.

Мой новый слуга откатился в сторону.

Я сунулся в проём, оглядел тёмный колодец. Взгляд зацепился за правую стенку, по ней тянулись вверх металлические скобы.

Надеюсь, они идут до поверхности. Подниматься по ним куда удобнее, чем подтягиваться по лифтовому канату. Он наверняка весь в смазке, и подъём гарантировано превратится в подвиг.

– Прощай, Вонючка! – сказал я и дотянулся до ближайшей скобы. Она была холодной и ребристой. Я подёргал несколько раз – кажется, держится прочно и способна выдержать мой вес.

– Риск – дело благородное, – вслух произнёс я.

Наверное, поддерживал сам себя, ведь роботу мои сентенции до лампочки.

Медленно стал взбираться, молясь, чтобы не сорваться и не загреметь в шахту. Кто знает, насколько мягким будет приземление? Если лифт внизу, приземлюсь на крышу, а если вверху… то меня ждёт весьма жёсткая посадка. Что обычно находится в самом низу? Пружины, рессоры и прочие амортизаторы? Никогда прежде этим не интересовался и не горю желанием познать опытным путём.

Скобы, смахивающие на гигантские канцелярские скрепки, не подводили. Я был всё ближе к поверхности и, наконец, добрался до площадки подъёмного механизма. Она располагалась в небольшой комнатушке. К сожалению, здесь не имелось окон, но я прикинул, что по логике вещей нахожусь на чердаке «пакгауза».

Лифтовую не запирали, и я покинул её через дверь, которая открывалась с душераздирающим скрипом.