Небеса моего брата

Но мозг Тимофея, награжденный и, одновременно, испорченный его уникальностью и особенностью, никак не давал ему понять обычной плоскости того бытия, что жило своей жизнью за пределами его собственного мира.

– Он к жизни не приспособлен! – резюмировал дедушка, первым разобравшийся в ситуации.

– Я к директору пойду! – плакала наша мама, глядя на подсохшую ранку на нижней губе моего брата.

Когда меня так однажды побили на улице, она так не переживала. Более того, даже не обратила внимания, завершив беглый осмотр огромного синяка под моим глазом фразой:

– Скоро заживет!

– Тимофей ничего не знает о жизни.

Он ничего не умеет! – не унимался дедушка, глядя на маму. – Ты его в кокон посадила и с рук кормишь. Он изолирован тобой со всех сторон. Не умеет отличать черного от белого. Он не видит элементарной опасности перед собой. Он не знает даже, как убежать, когда этого требует обстановка. Как же он будет дальше жить, когда взрослым станет.

Если честно, то я тут особо не отличался от брата.

Как поступить в той ситуации, когда тебя начинают оскорблять, толкать, пинать или сразу бить, я не знал. Тима не знал этого совсем. Впрочем, ситуация начала сдвигаться в сторону нашего приспособления к опасности благодаря эмоциональному переутомлению моего брата. Как сказал потом врач, к которому мы обратились:

– Дайте ему отдохнуть. Он просто устал. Учеба, нагрузки, количество уроков.

Наша мама к тому моменту уже уверовала, что Тиму должны узнавать на улице даже собаки, поэтому не назвала врачу истинной причины недомогания сына, который в какой-то момент времени стал заметно сбавлять темп работы, а вскоре и вовсе перестал что-либо делать.

– У нас еще восемь заказов на этот и следующий месяц! – пыталась вразумить Тимофея наша мама. – Сосредоточься, сынок. Так нельзя. Мы должны. У нас сроки. Это деньги.

А мой брат ее не слушал и постоянно подолгу спал или смотрел в окно. Писать картины он перестал.

– Ему отдохнуть надо! Перенапряжение, повышенная нагрузка. Пусть спортом займется, – вразумил нашу маму известный в городе врач, к которому она обратилась за помощью и, что был когда-то клиентом мастерской моего брата.

– Спортом, значит, спортом, – решительно произнес мой дедушка, под чьим давлением было заметно скорректировано будущее расписание Тимы.

Учитывая, что ни я, ни мой брат за всю свою жизнь ни разу не посетили ни одной спортивной секции, то какого-либо физического развития, кроме естественного, мы не имели.