Прощай, гвардия!

– Царицей?! – Елизавета насмешливо повела бровью. – Кто ж меня царицей-то сделает при живой тетеньке да сеструхе Анке, чтоб ей пусто было, дурище! Прости мя, Господи! – испуганно перекрестилась она на образа.

– Я тебя царицей сделаю, Лизавета Петровна. – В комнату без стука впорхнул лейб-медик цесаревны, вертлявый низкий Лесток. Он стоял за дверями и слышал разговор. – Не сумлевайся.

Лейб-медик цесаревны не испытывал ни малейшего стеснения и в сторону «гражданского супруга» великой княжны даже не смотрел.

– Ах, Жано! Ты опять подслушивал! – капризно повела маленьким вздернутым носиком цесаревна.

– Все тайны умрут со мной, – стукнул себя по груди маленький лекарь. – Ты же меня знаешь. Дозволь ручку твою поцелую белоснежную аки мрамор.

– Целуй.

Встав на одно колено, Лесток прикоснулся влажными губами к руке Елизаветы, смачно чмокнул и с восторгом произнес:

– Какая теплая она, ваше высочество, будто молоко парное! Сладкая, аки мед. И пахнет вкусно.

– На чужой каравай… – заговорил недовольный любовник, но цесаревна знаком оборвала его.

– Как же ты из меня царицу делать будешь, Жано, миленький?

Поскучневший Алешка отвернулся к стене. Государственных дел и опасных разговоров он старательно избегал.

– Ваше высочество, да нешто не ясно вам как? – засуетился ловкий лейб-медик. – Тетушка ваша со дня на день отбудет в чертоги небесные, а ежели задержится, так ненадолго. А после этого корона сама в ваши руки упадет. Нешто народ немке ее отдаст, сестричке вашей ненаглядной? Токмо лишь подождать чуточек придется.

– Не могу я ждать, – загрустила цесаревна. – Остерман, подлюка, опять планы свои вынашивает. Хочет меня замуж спихнуть, чтобы с глаз долой. Жениха подыскал – брата принца Брауншвейгского. Тетушка дюже довольна такому марьяжу. Две племянницы мои, молвит, еще сильнее породнятся. Как только свадьбу Анкину сыграют, так и моей быть. Увезут в глухомань немецкую, и прости-прощай Россия.

– Не кручинься, Лизаветушка.

– Я, – кивнула цесаревна. – Токмо батюшка не позаботился, чтобы за мной престол русский оставался. И матушка тоже не догадалась о першпективах моих призаботиться.

– Не успели они, ваше высочество. Ну, так мы это поправим, – заулыбался Лесток. – Ждем вестей хороших. Скоро свеи в поход на нас пойдут, мне это доподлинно из самой Стекольны известно. Хотят они тебя на троне императорском видеть. И деньги обещают.