Теза с нашего двора

Если суждено погюбить, значит, у бедя будет семья. Если нет, буду тобой до стагости.

– Моя старость придет раньше твоей. А когда меня не будет, с кем ты останешься?

– Не говоги так, – попросила Марина. – Когда я вдгуг подубаю, что ты когда-нибудь умгёшь – бде так стгашно, так стгашно! – она уткнулась Тэзе в плечо и заплакала.

– Хорошо, я буду жить вечно, – пообещала Тэза, успокаивая её.

На этом эпопея с принудительным сватовством закончилась.

– В наше время трудно выйти замуж, – утешала Тэзу семидесятилетняя Виктория Андреевна Гондю, которую по её просьбе все называли Виточкой.

 – Даже мне это не удается.

Виточка никогда не работала, всю жизнь прожила на иждивении у своих мужей, переходя от предыдущего к последующему. В промежутках у неё были многочисленные поклонники: известные писатели, артисты, музыканты и даже один французский дипломат. Но о нём она отзывалась пренебрежительно.

– Я приехала к нему в Москву, пришла в гостиницу – радость, поцелуи, шампанское.

Вдруг он лезет на подоконник и закрывает форточку. «Зачем?» – спрашиваю. – «Дует. У меня может разыграться насморк». Больше я с ним не встречалась: что это за мужчина, который в моих объятьях тревожится о насморке?

Прикрытая мощными спинами, Виточка жила, не зная забот и огорчений, осыпаемая комплиментами, подарками, поцелуями, веселясь и радуясь.

– Я прожила красавицу-жизнь, – с мечтательной улыбкой признавалась она.

Худенькая, чистенькая, завитая, с подкрашенными губами, с наивно-радостными глазами, Виточка работала лифтёршей в соседнем девятиэтажном доме.

За всю жизнь это была её первая работа, и ей очень нравилось: в доме жило много одиноких стариков, и Виточка надеялась опять обрести семейное счастье. Кроме того, работа была посменной: сутки дежуришь – двое отдыхаешь, что давало ей возможность не прерывать занятий теннисом и ходить в бассейн. В новогодние дни Виточка одевалась Снегурочкой, сидела в лифте и вручала всем жильцам поздравительные открытки, в которых желала счастья, здоровья и, главное, любви.

– Эта старая вертихвостка всех мужчин перепортила! – ворчала баба Маня. – Вот теперь и не найдёшь порядочного жениха!

А годы шли. Марина подбиралась к тридцати.

Каждую неделю, по субботам, Тэза ездила на кладбище, стояла у могилы мужа, плакала и оправдывалась перед ним за то, что не может выполнить его волю.