Враг всего сущего

Мог бы и не стараться: она поймала меня за запястье, резко рванула и тут же выкрутила руку. Я дико взвыл и сразу понял, что ничего не могу поделать. Хватка у Лиринны оказалась железной. Пальцы правой кисти прочно легли на мое запястье, левая кисть чувствительно надавила в месте плечевого сустава. Эльфийка заставила меня сперва присесть на колени, а потом вообще уложила лицом на пол.

Когда я поднялся, то всем видом напоминал взъерошенного петуха, которому курицы только что задали хорошую трепку, причем прямо на глазах у хозяйки курятника.

– Слушай, как это у тебя получилось? Давай еще раз попробуем, а?

– Давай! – Лиринна тяжело дышала, но выглядела довольной, как кошка, объевшаяся сливок.

Еще один удар, и я снова ткнулся носом в пыльный пол.

– Кажется, у тебя тут редко убирают, – заметила Лиринна, когда я вновь встал напротив нее с перепачканной физиономией.

– Не забывай, теперь влажная уборка станет твоей обязанностью, – сказал и вновь полетел вниз.

– Вот только не надо использовать меня в качестве половой тряпки.

 – При виде моих плевков Лиринна едва сдержала смех.

Через час я уже довольно сносно изучил этот приемчик, через два владел им не хуже Лиринны.

Заснули мы почти на рассвете. Больше жалоб на храп не возникало: эльфийка так устала, что на мои рулады ей было просто наплевать.

Глава 2

В которой у нас появляется новый клиент

Удивительно, но, несмотря на усталость, мне все же при снился сон, в котором я вернулся на много лет назад, в тот день, когда познакомился с отцом Лиринны.

…Под ногами противно хлюпало, воздух был настолько влажным, что я боялся захлебнуться. Здесь водилось громадное количество живности, которая кишмя кишела вокруг, норовя забраться под одежду, забиться в рот или нос, запутаться в волосах. Почти все твари были опасны – только если укусы одних отправляли на тот свет сразу, без лишних мучений, то ядовитые железы других заставляли лезть на стенку с воем от нестерпимой боли. Мы отчаянно ругались, но терпели, выбора у нас не было.

Никто не интересовался нашим мнением, не спрашивал, где бы хотелось служить. Дезертирство каралось смертью. Вот что вбивали в наши головы с того момента, как мы здесь оказались.

Лаоджа… Маленькая нищая страна, в которой нет ничего, кроме гнусных насекомых, смертоносных пресмыкающихся, ужасного климата и пропитанных ненавистью дикарей.

Я по-настоящему ненавидел проклятые джунгли, успел натерпеться за шесть месяцев службы в этом аду.