Ничего святого – 2

Три фигуры на сером фоне голой каменной стены: тот, что посередине с заклеенным клейкой лентой ртом, запекшейся кровью на правой стороне лица, распухшим глазом, стоял на коленях; двое других в черной форме со скрытыми под масками лицами находились за его спиной. Один из них, тот что справа, держал в руках огромный тесак, прислоненный к горлу заложника. Его напарник усиленно изображал гранитное изваяние. Около пяти секунд картинка безмолвствовала, потом раздался закадровый голос; низкий, отдающий эхом. Маноло сразу же определил вмешательство программы, и сделал знак рукой одному из кураторов.

Тот понял без слов. Его пальцы забегали по клавиатуре рабочего лэптопа, включая дешифровальную программу, с помощью которой можно было убрать все изменения, получив на выходе исходный материал.

– Думаю не нужно представлять человека, которого вы сейчас видите. Хотя… – говоривший усмехнулся. Зло усмехнулся. Обер-инквизитор недовольно скривился. Да, ему не нужно представлять заложника. Он его прекрасно знал. Во всяком случае, сугубо по профессиональному долгу.

Лично они виделись несколько раз на официальных мероприятиях, да еще один раз в рабочей группе. Тем не менее, на лицо Маноло его хорошо запомнил, а потому даже программы идентификации не требовалось, он итак мог с уверенностью сказать: на записи представитель Халифата. Что, закадровый голос в следующую секунду подтвердил. – Лишним, наверное, не будет. Это, Хабдан Абу Атхари, постоянный представитель Арабского Халифата в Священной Католической Империи. Как видите, сейчас представитель взял вынужденный больничный… – говоривший хохотнул, затем резко себя оборвал и продолжил уже более серьезным голосом. – Мы были вынуждены пойти на такие меры, поскольку одни нехорошие люди убили инквизитора Карлоса Фернандеса, и отняли у него вещь, принадлежащую нам. Воровство есть нарушение одной из десяти заповедей. Как, впрочем, и убийство. Но, если на смерть инквизитора нам плевать, то вот вещь мы планируем себе вернуть. Итак, предлагаем обмен: жизнь Хабдана Абу Атхари на украденное у инквизитора. Для того, чтобы продемонстрировать вам серьезность своих намерений… – голос замолчал. Впрочем, обер-инквизитор, имея весьма развитые аналитические способности мог с легкостью предугадать дальнейшие действия. Говоривший подает невидимый знак, и… Ага, конвоир с тесаком размахнулся и рубанул, срезая правое ухо. Представитель замычал, вытаращил глаза, и дернулся с места – бессмысленные усилия. Скорее, просто инстинктивные.