Ничего cвятого

Магистр безразлично пожал плечами.

– Так мы сумеем решить сразу две задачи: спасем христианский мир от пагубной волны ереси и спасем души самих еретиков.

– Но… более ста тысяч… – Папа в очередном приступе кашля закачал головой. – я не могу пойти на столь чудовищный акт… Сто тысяч костров… Боже…

– Нужно думать не о сотне тысяч костров, а о сотне тысяч спасенных душ еретиков, чьи тела пройдут через очистительный огонь! – кардинал Карафа подался вперед. – У нас нет иного выхода, Ваше Святейшество! На одной чаше весов спасение Церкви и миллионов, вверенных нам душ, а на другой тела отступников.

Разве выбор не очевиден?

– Для меня нет… – лицо Папы стало бледным. По лбу стекали крупные капли пота. – Я не могу пойти на столь чудовищное решение. Христос сказал, что врата ада не одолеют Церковь, и у нас нет причины не верить Его словам. Если же мы отправим сотни тысяч людей на костер… – понтифик покачал головой. – как вообще подобная идея могла прийти в голову? – слабым, уже почти потухшим взором, Римский Епископ посмотрел на присутствующих.

 – Я не пойду на подобный шаг!

– Очень жаль, святой отец! – магистр Ордена поднялся на ноги, после чего бросил взгляд на сидящих сбоку кардинала Карафу и священника-инквизитора Педро Николаса. И тот, и другой кивнули. Магистр, схватив одну из подушек, лежащих на кресле, метнулся к понтифику. Тот не успел даже вскрикнуть, как храмовник уткнул его лицо в подушку, перекрывая доступ к кислороду. Сквозь плотную материю слышались стоны, кашель и хрип, однако у Папы не было достаточно сил, чтобы бороться со стремительно надвигающейся смертью.

Спустя минуту тело содрогнулось в конвульсиях, а спустя еще минуту, магистр отнял подушку от лица Епископа.

– Наши души будут в аду! – Педро поднялся на ноги, подходя к мертвому Наместнику Петра. – Однако… – он встал на колено, целуя перстень. – что наши души, по сравнению со всем Телом Христовым? – Педро посмотрел на мрачных братьев. – Мы сделали верный выбор, пожертвовав своей вечностью, ради спасения единой Церкви и католической веры.

Папа, – инквизитор указал на мертвое тело. – будет в раю, а мы, дальнейшими усилиями сохраним единство Церкви и очистим ее от скверны – цена же за все, лишь три жалкие души. Хороший расклад, не находите?

Кардинал Карафа криво улыбнулся.

– Быть может ты сделаешь несколько иной вывод, когда увидишь адское пламя?

– Возможно. – Педро неопределенно передернул плечами.