Арканум. Том 1

Авитус перешагнул через завалы и протопал до выломанной двери, вылетевшей из петель прямо на пол у проема. Данмерионец прошелся по небольшому коридорчику и уперся в замшелую дверь, открывшуюся со скрипом и потрескиванием. Пред ним предстала неприятная картина: огромная ванна, почти полностью окрасившаяся засохшей желтовато-красной кашей, разбитое стекло над умывальником и глубокие вмятины в стене над шкафчиком слева от раковины. Авитус приоткрыл его створки – внутри хранились различные зубные порошки и масла для купания, а на нижней полке стояла свеча, которая была как никогда кстати.

Аэтернумец потянулся за ней, как вдруг услышал грохот и тяжкий перезвон. Тогда он схватил свечу и бросился обратно к Лиссандре. Авитус вошёл в комнату, усеянную письменностью и первое, что попало ему в глаза – валявшаяся на полу среди бумаг рыжеволосая вестница непрекращающихся бед.

– Я же просил тебя подождать. – увещевал Авитус.

– Тебя долго не было, я забеспокоилась.

– Всего пару минут.

– Хватит бубнить и помоги мне подняться. – обиженно настояла Лиссандра.

Авитус схватил ее свободной рукой за талию и подтянул вверх. Лиссандра вскочила и принялась стряхивать пыль с одежды.

– Я нашёл свечу. – сообщил Авитус, похлопав руками по карманам. Он достал пачку фосфорных спичек, вытащил одну, наклонился и черканул ей по шероховатому переплету одной из разбросанных книг.

Спичка зажглась, слегка искрясь.

Авитус поднес ее к свечке и зажег ее плотный фитиль.

– Держи. – он протянул горящую свечу Лиссандре.

Она вцепилась в нее обеими руками, бережно рассматривая со всех сторон, а Авитус взялся осматривать завалы. Он наклонился к той книге, о которую зажег свечу и раскрыл форзац. На нем большими буквами записано лишь одно слово: «Алхимия».

– Довольно раннее издание, где он его отрыл? —заинтересовался Авитус.

–Меня больше интересует причина такого беспорядка.

 – воскликнула Лиссандра. – Может, на него на пали? – Она сделала тон потише.

– Рано делать выводы, пока не осмотрим тут все.

Лиссандра обошла книжные полки, зачитывая вслух названия заинтересовавших ее трудов, к сожалению, почти все они были о цветах или, что весьма удивило Авитуса, о пытках.

– А вот тоже весьма интересно! – возгласила Кицунэ. – «Бестиарий существ Империи Аэтернум и Лунервейна».