Судный день

 – Вижу, переживаешь… поделись…

– Ну… эммм… папа, он такой… как сказать… – Энни снова прикусила губу. – Он хороший, добрый, ласковый… и хотя, его часто не бывает дома, я все равно чувствую его заботу и любовь. Он настоящий отец! И в отличии от многих своих подружек, я могу с гордостью заявить, что живу с самым лучшим папой в мире! Но, – Энни печально усмехнулась. – Есть у него один пунктик, насчет парней…

– Пунктик? Он, что, пуританин?

– Почему сразу пуританин? – Энни обиженно сдвинула брови.

– У моего друга, Пита, родители пресвитериане.

Так у них все по строгим правилам. Жуть прямо какая-то… Они ему сами выбирают невесту из церкви, представляешь? Как у мусульман. Вот, и спрашиваю… Я же с твоим отцом не знаком, и…

– Нет, нет… – Энни перебила Карла, замахав руками. – что за жуткие картины рисуешь… Мой папа, просто любит, в общем… начинает лекции читать… Тебе, всего шестнадцать… парни только испортят… станешь хуже учиться, лишишься стипендии, секс опасен, СПИД и все такое… Все в этом духе, понимаешь, да?

– Ага, – Карл тяжело вздохнул и сжал голову руками.

– Эй, – Энни, наклонилась ближе к веб-камере. – эй, милый… ты чего? Это я в самых мрачных тонах обрисовала… Он с тобой познакомиться, узнает тебя… Я уверена, ты ему понравишься…

– Ага, понравлюсь… также, как нам, американцам, нравятся мексиканцы…

– Фууу… ты что, расист?

– Да шучу я, – Карл звонко рассмеялся. – а ты повелась!

– Подонок же ты, знаешь, я…

– Энни, дорогая, спускайся вниз. У нас семейный ужин, забыла? – это был Джек.

– Сейчас, па!

– Это папа, надо идти. – Энни с нежностью посмотрела на Карла. – я в ближайшие дни постараюсь с ним поговорить. Обещаю. Ну, я побежала. Люблю, тебя, Карл.

– Люблю, тебя Энни. Вечером на связи?

– Конечно.

– Ну давай.

– Пока.

– Эй, дочка, ты идешь? – Джек, предварительно постучав, открыл дверь в комнату.

– Иду, – Энни спрыгнула с кровати. – Люблю тебя папа – она поцеловала отца в щеку. – О, пахнет индейкой! Боже, кажется, я такая голодная…

Москва.

Российская Федерация.

Центр «Метеор».

Спустившись на второй уровень здания, находившейся на третьем этаже под землей, Илья пробежал по светлому коридору и остановился у массивной деревянной двери. Чуть выше, золотыми буквами было написано: «Вице-президент центра Метеор. Яковлев Максим Петрович»

Проведя пропуском, Илья вошел в кабинет.

Сразу, справа находился кабинет секретаря, с прозрачной стеклянной стеной.