Огоньки без огранки

Артист, удовлетворенный, что его схрон остался никем нетронутым, отложил блокнот и деньги на журнальный столик, а пенал с украшениями засунул обратно в нишу в полу, накрыл ее куском фанеры, прихлопнул ногой и застелил поверх линолеумом. Только после этого переоделся в свежее белье и натянул на себя синий шерстяной спортивный костюм с надписью СССР на спине. Через минуту он, закрыв за собой дверь на ключ, спустился по лестнице и снова позвонил в дверь Терентьевны.

Густой, горячий борщ почти без признаков мяса в тарелке, налитый ему бабкой, Артист съел быстро и с удовольствием.

Даже не удивился тому, что Терентьевна не положила туда сметаны. Он только криво усмехнулся и спросил с иронией:

– Че, Терентьевна, поиздержалась вижу, пока меня не было?

– Ох, Колюсик, и не скажи! Пенсия – копейки! Мясца хорошего купить не на что. Да и достать его еще надо, а куды мне старой по магазинам таскаться и очереди отстаивать.

Терентьевна, словно в подтверждении своих слов, открыла старенький холодильник и показала рукой внутрь.

Там и правда было пусто. Как говориться «мышь повесилась». Но Артист хорошо знал свою соседку. Догадывался, что старуха намеренно вытащила все деликатесы перед его приходом и перенесла их куда-нибудь на балкон. Артист когда-то слышал от дяди Вани, что Терентьевна до пенсии работала директором вагона-ресторана на железной дороге. А уж с таким послужным списком, навыками и связями, она навряд ли нуждалась и сейчас. Наверняка ветеран общепита притихарила что-то на старость. Тем не менее, Артист не стал подначивать соседку, а, вытащив из кармана две четвертных купюры и положив их на кухонный стол, благодарно сказал:

– Спасибо за борщ и за пригляд квартиры. Вот, Терентьевна, полтишок пока оставляю. Потом еще подкину, как жирком обрасту. Знаешь, не обижу!

Соседка знала, поэтому, прижав руки к груди и выпятив губы куриной гузкой, начала мямлить:

– Дай тебе Бог здоровья, Колюсик! Не забываешь старуху. С твоей помощью только и чувствую себя человеком! Благодетель ты мой.

.!

Артист махнул рукой и прервал ее стенания:

– Ладно, ладно, будет! Еще руки лобызать начни!

Он встал и, коротко попрощавшись, отправился к себе.

Артист, вернувшись в квартиру, открыл ящик серванта и достал коробку с магнитофонными бобинами. Медленно перебрал их, читая надписи на квадратных упаковках, которые сделал когда-то сам. Отложил одну, где перьевой ручкой было довольно коряво написано по-английски: Jesus Christ Superstar – (англ.